Вы просматриваете: Главная > Тусовки за границей > Вена. Штефансдом

Вена. Штефансдом

Святой Стефан — покровитель Вены. Собор св. Стефана, или Штефансдом — это и символ Вены, и его середина. От Собора отсчитывается расстояние всех дорог, ведущих из столицы Австрии. Считается, что первая храм на этом месте была заложена в 1137 году, а через 10 лет святилище был освящён. Сколько бы мы ни ходили по историческому центру, нас неминуемо тянуло на эту площадь — Штефансплатц.

И сколько бы я ни фотографировала Собор, мне все пора казалось, что главный снимок еще не сделан… Я напоминала себе Рудольфа Альта, какой 100 раз изобразил Штефансдом на своих акварелях… Ведь эта архитектурная тенета ведет свою историю с далекого 12 века.

И навеянное Дэном Брауном — о рыцарях, о тамплиерах и масонах, о чаше Грааля и иезуитах — теснейшим образом связано с этим городом и с этим храмом. Потому я с маниакальным упорством разглядывала любой кирпич, пытаясь отыскать какой-то тайный знак (видимо, чтение книг о легендарном Роберте Лэнгдоне вызывает галлюцинации).

И как тут не вспомнить Мэнли Холла, какой потрясающе точно сказал: «Жить в мире, не пытаясь понять его резон, — все равно, что расхаживать по огромной библиотеке и не трогать книги»…. Этак хотелось быть похожей на человека, разгадывающего тайны столетий…

Разом скажу, что ничего особенного в кирпичах я не нашла… Не хватило ни опыта, ни знаний, ни фантазии… Но пыталась, видит Господь. Однако, хочу поделиться «паутиной» исторических фактов и легенд, которая опутывает Штефансдом.

Предание о нечисти.

С очень давнего времени, вокруг собора Св. Стефана на площади собиралось весьма много черных сил, большие и маленькие дьяволы кружились вкруг собора выискивая людей, пытаясь соблазнить их. Они использовали все ухищрения, что бы принудить людей совершать грехи и затем спокойно овладевали человеческами душами. В один отличный день им надоело быть снаружи церкви и три дьяволенка начали размышлять над тем, как им попасть внутрь собора, где они смогли бы «разгуляться» …Летая вкруг церкви и осматривая каждый уголок, Люцифер обнаружил небольшое дыра в витражах церкви и три счастливых дьявола незаметно проникли вовнутрь собора. Они прикреплялись к капителям колонн, к ключу церковного свода и не уставали восхищаться золотым убранством церкви.

Внутренняя красивость церкви, духовная чистота храма в один короткий момент разбудили у них даже жажда быть добрыми, любящими, терпимыми.

Но это было сиюминутное жажда, вновь быстро исчезнувшее. И спустя короткое время они вновь предавались искусительным играм… Искушение людей в храме было так сильно, что служитель церкви слыша квакание, крякание, и кудахтание обратился к более сильным проповедникам прося совета и помощи. Было решено изловить черные силы, заточить их в клетку и замуровать с северной стороны собора. Эти странные барельефы видать на стенах храма и по сей день.

А вот еще одна предание из хроник 14 века:

Накануне Нового 1363 года поп Штефансдома засиделся за полночь, работая над своей проповедью для следующего года. Вдруг неожиданно за окном разносятся голоса, торопливые шаги, сдавленный звук органа, как будто бы люди собираются вокруг собора на вечернюю службу. Немножко удивленный, что бы это могло быть в столь поздний час, поп выходит из дома, подходит к церкви и заглядывает внутрь через витражи….Освященный собор полон людьми…

Торопливо возвращается, берет ключи от ворот церкви и проходя чрез кладбище направляется ко входу в церковь. Вдруг кто-то цепко хватает священника, в недоумении поп оглядывается. ….Никого…«Странно.«- думает священник, на кладбище тихо.и моментально забывая об этом, идет к воротам собора. «Что бы это могло быть, ворота открыты, собор полон людей…и спасаясь от холода входит тихонечко в церковь. И только он рот открыл справиться близ стоящего прихожанина: «Что Вы делаете здесь в столь запоздалый час?..«- как тот час сотни лиц повернулись и уставились на него со злостью и упреком. Вглядевшись в священника, читавшего проповедь, с ужасом узнает в нем себя и оглядываясь вкруг, видит все больше знакомые лица, в сий момент разносится звук колокола и в одну секунд у церковь опустела, будто и не было ничего. Вернувшись в дом, священник садится снова за работу и с ужасом замечает, что не может закончить проповедь.

Наступивший год был ужасный годом — годом черной оспы… И все люди, которых он видел там были жертвами этой черной смерти, в том числе и он сам.

И вот еще одна интересная предание о верности — Петух на Штефансдоме.

В конце 15 века жил в Вене славный дворянин по имени Каспар Шлецер Удивительно красивая супруга составляла счастье его жизни, с ней жил он в мире и взаимном согласии. И однажды она ужаснулась, когда супруг ее получил от суверена задание ехать в Турцию с важным посланием. Сам Шлецер был полон плохих предчувствий, т.к неплохо знал, что могушественный фаворит регента питает тайную влюбленность к его супруге и с помощью интриг хочет убрать его из страны.

Но не смотря ни на что, он вынужден был подчиняться и при прощании просил супругу быть верной ему и не отдавать свою руку никому, кто захочет завладеть ею хитростью или силою, пока она не будет совершенно уверена в смерти супруга. Самым верным знаком его смерти являлось бы получение ею серебряного распятия, которое супруг носил на груди.

Через некоторое время, когда он уже был в турецкой столице он был ограблен, похищен и продан в рабство. Когда же дипломатическое представительство вернулось в Вену, сопровождающие Шлецера, чтоб не нести ответственности за его похищение сказали, что он умер и был погребен ими. Вдова оплакивала мужа три года, устояла перед всеми предложениями руки и все пора надеялась на возвращение, т. к. главное доказательство смерти — серебряный крестик- отсутствовало.

А в это пора Шлецер томился в плену, мучаясь предположениями о верности супруги. Раз ночью его напугал сон: его жена стоит перед алтарем Штефансдома с его соперником. «Горе мне!» — вскричал он, проснувшись. «Завтра Берта будет женой другого! Я бы все отдал, чтоб быть в Вене завтра утром!»

И едва эти неосторожные слова слетели с его губ, будто прокукарекал петух и перед его постелью появился злой дух (дьявол). «Вставай! Будешь моим душой и телом, пожертвуешь всем, отвезу тебя на этом петухе, какой только что прокукарекал, этой ночью, прежде чем начнет рассветать в Вену!»

Не долго думая дворянин ответил: «Хорошо, я согласен, но при условии, что я ни разу не проснусь во время итого пути. А иначе ты в дальнейшем не побеспокоишь меня».

Дьявол согласился на условие дворянина, которое он поставил, полагаясь амулет, носимый на груди. Обратясь в тихих молитвах к защите высших сил, дворянин задремал. И петух со своей ношей полетел, будто ветер.

Дьявол с нетерпением ожидал своей добычи. Но тут петух почувствовал свежий утренний атмосфера и прокукарекал изо всех сил так громко, что Шлецер проснулся, была отнята у дьявола. Петух опустился на землю. И, о счастье! Дворянин находился недалеко от Штефансдома.

Шлецер с радостью спешил к любимой женщине, которая одижала его в тоске. В память о его рискованном освобождении осталась точная снимок петуха на крыше Штефансдома.

Ну, и последняя легенда — Липа у Штефансдома.

Когда зодчий Фолкнер в 1144 году должен был строить часовню св. Штефана и дом священника, он сказал: «Эти липы должны быть срублены, тут будет церковный двор». Однако священник Эбергарт ответил: «Все же оставьте мне мою любимую липу, мне она этак нравится и я охотно сижу в ее тени. Она такая же старая, будто и я и не должна умирать раньше меня».

Тогда все было наново спроектировано и оставалось место для липы. Архитектор поинтересовался у священника: «Я построю дом священника этак, что липа будет заглядывать к Вам в окно. Это устраивает вас?» Это вполне устраивало священника, и он ответил: «Мы хорошие друзья — липа и я. Мы должны вечно быть рядом». Таким образом липа осталась, она заглядывала в окна и Эбергарт приветствовал ее каждое утро, а птицы в ее ветвях отвечали ему веселым пением.

Эта идиллия длилась немало лет. Липа становилась все выше и гуще, а священник становился все более старым и усталым. У него уже были седые волосы и всегда в начале года он заболевал. Но аромат липового цвета и пение птиц помогали ему поправиться. Когда ему исполнилось 70 лет его стал терзать сильный кашель, который не давал ему уснуть. Однажды осенью солнце светило этак ласково и тепло, как оно может светить только весной. Эбергарт сидел под липой и смотрел на крону дерева. Во многих местах уже просвечивало небосвод. Он печально смотрел на падающие зеленые листья и думал: «Листья — это дни моей жизни. Когда все листья опадут — я умру. А весной ты опять будешь цвести, моя возлюбленная липа. Но я этого уже не увижу». С этими грустными мыслями он пошел почивать. На следующее утро он был очень слаб, он медленно ходил по дому и вынужден был придерживаться за окружающие предметы, чтобы удержаться на ногах. Вскоре он опять лег в кровать и сказал: «Я хотел бы дожить до тех пор, когда липа опять зацветет. Еще раз хотел бы я вдохнуть аромат липового цвета, тогда я спокойно умру». Пришла зима, а дела у священника шли все хуже и хуже. Пришло Рождество, и он уже не мог ходить одинешенек. Его слуга должен был его сопровождать, когда он хотел сделать несколько шагов по комнате. Липа была голой, на земле лежал снег, а весна была вдали.

Однажды утром священник почувствовал, что умирает. Он больше не мог сидеть в кровати, его дыхание было слабо, порой пропадало совсем, что Эбергарт думал, что он задохнется. Тогда он позвал пономаря и попросил: «Открой пожалуйста окно!» «Но, господин поп, снаружи очень холодно». «Откройте, я должен видеть … липу».

Пономарь открыл окно и подвел к нему священника. Но что это? Эбергарт в испуге отшатнулся. Вся липа была в цветах в середине зимы. Долго смотрел Эбергарт в окно, после силы оставили его и он опустился на пол. Дул ветер и пахнущие цветы залетали в дом чрез окно, пока совсем не покрыли умершего.

Формат рассказа не позволяет сильно «увлекаться» , потому я перейду от легенд к описанию этого замечательного храма.

был романским; тщеславный Рудольф IV в. 1359 году затеял перестроить его в более престижном готическом духе. Соперничая с Прагой, Рудольф обеспечил Вену атрибутами столицы — университетом и готическим храмом, хотя он был простым герцогом, а не эрцгерцогом, и по штату ему ничего подобного не полагалось.
Собор Святого Стефана был достроен будет быстро, всего за несколько веков, за исключением одной башни, которая пала жертвой режима экономии в XVI веке (ее просто покрыли куполом). Об этой башне тоже кушать легенда (точно последняя, чесслово).

Давным-давно, когда Собор еще строился, перед венскими зодчими встала задача выстроить Северную Башню Собора такой же высокой и красивой, будто и Южная, что бы городской венский Собор смог бы по праву именоваться красивейшим в мире.

Такая задача была не каждому по плечу. Вызвался ее решить искусник Ганс Пуксбаум. В то время он был молод и не столь известен, будто другие мастера, но Ганс был влюблен в хорошенькую девушку по имени Мария, и, надеясь на ее благосклонность в будущем, заявил городскому магистрату, что возведет Северную Башню в очень куцый срок. Но с самого начала работа не заладилась и молодой мастер Пуксбаум почитай отчаялся сделать работу в обещанный срок, как вдруг, откуда не возьмись, возник господин в зеленом камзоле и пообещал выполнить заветную мечту Ганса. В замен же требует лишь одного: за все пора работы мастер не должен произносить ни имени Господа Бога, ни имени Пречистой Девы и ни одного имени святого.

Искусник Пуксбаум дал такой обед черту и работа по строительству наладилась самым волшебным образом. Дни и ночи проводил влюбленный Ганс на Башне, мечтая лишь об одно: завершить стройка и посвататься к любимой девушке. Как вдруг, когда мастер находился на самой верхотуре, он увидел идущую по площади свою возлюбленную, и не в силах придерживаться радости, крикнул ей, чтобы она посмотрела на него: «Мария!» ….и в туже секунду леса под Мастером Пуксбаумом обрушились, стены закачались, кладка разрушилась, а бедного мастера этак больше никто и не видел…

С тех самых пор, сколько один не пытались достроить Северную Башню Собора, так ничего и не получалось. Она этак и осталась почти в полтора раза ниже Южной Башни.

Когда во времена Фридриха III башню закрыли ренессансным куполом, ее стали именовать Орлиной, потому что именно этот монарх на гербе Вены начертал двуглавого орла. Этак гласит легенда Вены.

Что же было на самом деле? В 1450 году, когда подлинно существовавший мастер Пуксбаум взялся за строительство фундамента Северной Башни, то не уследил за качеством молодого вина, которым гасили известь для раствора. Вино, будто говорят, в тот год было слишком уж кислым, и фундамент вскоре разрушился. Возведение Северной Башни приостановили на 17 лет, что бы основание дало надлежащую усадку. После, спустя 44 года строительства, работы были опять приостановлены. И только в 1578 году незавершенную башню закрыли куполообразной крышей.

Что касается Южной башни, то во времена Габсбургов во всей империи было запрещено строить храмы выше, чем она.

Прежде чем взойти в собор, давайте обойдём его снаружи.

Главный вход в храм расположен с западной стороны. Это огромный арочный перспективный портал, какой именуют Гигантскими воротами. Начнем обходить храм слева.

Тут на стене можно увидеть две железные меры — средневековые венские эталоны: мера длины ткани и размер каравая хлеба. Это этак называемый венский локоть.

Любой покупатель мог проверить купленный товар, и обманщика ожидала строгая кара. Этак жулика-булочника окунали в плетёной корзине в Дунай, в холодное пора года это купание могло закончиться очень плохо. Говорят, отсюда пошло оборот— «подмоченная репутация».

Западная стена с воротами Гигантов и две башни справа и слева, именуемые башнями Язычников — самые старые сохранившиеся части Штефансдома. По сравнению с южной башней они кажутся небольшими, хотя их высота 65 м. Научные исследования показали, что на левой, под часами, размещается изваяние фаллоса, а на правой — вагины.

На левой «Языческой» башне имеются шесть колоколов. Фёйерин, или «Пожарный колокол», оповещал горожан о возникшем пожаре — ведь на протяжении веков Штефансдом был самым высоким зданием Вены, и здесь находился пост пожарной охраны.

Небольшая пристройка к южной стене в виде сводчатой пятиугольной капеллы была выполнена возле 1440 г. для защиты ценнейших Певческих врат — южного входа в собор.

Выполненное в середине 14 в. скульптурное убранство считается уникальным явлением в истории искусства. Нательный рельеф, выполненный из единого каменного блока, представляет историю обращения Савла — будущего апостола Павла.

Наверху изображены крещение и мученичество апостола. В проёмах портала скульптурные изображения герцога Рудольфа IV Австрийского, считающегося основателем собора в его готическом виде (потому в руке герцог держит модель собора) и его супруги Екатерины Люксембургской (дочери императора Карла IV) со слугами. Рудольф IV также является основателем Венского университета, покровительницей которого в честь супруги герцога считается святая Екатерина.

В основании южной башни — ворота Примглёкляйн, что можно переместить как «Колокольные». К колоколам и на смотровую площадку можно подняться, преодолев 343 ступеньки.

С площадки открывается великолепный облик на город, а также можно рассмотреть крышу собора, выполненную из 250 000 покрытых цветной глазурью черепиц, которые составили герб Австрии и герб Вены.

Длина крыши центрального нефа 110 м, вышина 37, причём наклон крыши — 80 градусов, поэтому дождевая вода неплохо её промывает, а снег не задерживается.

Огибая восточную алтарную доля собора обратите внимание на скульптурное убранство, на фреску «Христос, на голову которого надевают терновый венец»

, изваяние Христа «Се человек», которую именуют также «Бог зубной боли», из-за выражения лица изображённого персонажа. Это снимок, оригинал находится внутри собора.

Рассматривая северную сторону собора невозможно не заметить пышную наружную кафедру Капистрано. Считается, что с кафедры в 1451 г. произносил страстные проповеди против нашествия турок монах-францисканец святой Джованни ди Капистрано. После победы была создана эта пышная барочная композиция, где поверженный турок у ног святого напоминает о военном триумфе.

В основании северной башни мы видим ворота Адлер (т. е. Орлиные). Тут находится выход из катакомб и плита с именем Моцарта. С собором связаны многие важные события жизни гениального композитора. В 1782 г. Моцарт тут венчался, затем крестил двоих детей, в конце жизни получил место капельмейстера собора, а после смерти в 1791 г. тут его отпевали.

На Северной башне находится главный колокол Австрии.

Его называют Пуммерин из-за низкого звучания, хотя официально он освящён в честь Девы Марии. Он был отлит из трофейных пушек, захваченных в ходе освобождения Вены от турецкой осады в 1683 г., потому всегда воспринимался как символ свободы. В последний раз он звонил на Пасху 1937 г., когда гитлеровская Германия совершила присоединение Австрии — аншлюс. Погиб Престарелый Пуммерин 12 апреля 1945 г., когда собор пострадал от страшного пожара. В восстановлении Штефансдома принимала участие вся край. Пуммерин звонит одиннадцать раз в год — по великим праздникам, в день освящения собора (23 апреля) и в новогоднюю ночь. Дольше итого— 10 минут — колокол звонит, оповещая о смерти и интронизации Папы Римского и архиепископа Вены. А в Новогоднюю ночь после звона Пуммерина звучит вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае», какой считается неофициальным гимном Австрии, и собравшиеся на площади вступают в новый год, танцуя вальс. Кроме Пуммерина на башне находятся ещё три колокола, таким образом итого собор святого Стефана имеет 23 колокола. Подняться на башню можно на лифте из собора (5 евро).

Внутренне убранство собора не уступает внешнему.

Внутри собора отличный готический трёхнефный зал содержит множество ценнейших произведений искусства и церковных реликвий.

Левый, нордовый, неф можно осмотреть бесплатно.

Проход в центр собора, в южный неф и к алтарной части — по билетам(5 евро). На контроле можно взять аудиогид на русском, весьма, кстати, толковый.

Вдоль северной и южной стен располагаются алтари под готическими балдахинами. Алтари называются по святым, которым они посвящены, а балдахины — по именам людей, когда-то финансировавшим их создание. Самый старый— балдахин Пуххайма с алтарём Святого сердца.

Рядом — золочёная решётка, отделяющая капеллу, в которой похоронен принц Евгений Савойский.

Здесь же деревянное распятие XV века с бородой из человеческих волос, которая, будто утверждается, продолжает расти.

С противоположной стороны, у южной стены располагается капелла святого Елисея с алтарём святого Валентина. Во втором ярусе — реликварий. В капелле хранятся мощи Святого Валентина, черепа святых Козьмы и Дамиана и лоскут скатерти Тайной Вечери.

Первоначальный с этой стороны — балдахин Эксля, созданный в начале 16 века. Под ним находится почитаемый чудотворный образ Богородицы, называемой Пёчской по венгерскому городку Пёч.

Образ была написана по заказу местного жителя в благодарность за побег из турецкого плена. Пёчская образ прославилась чудесами, так в 1696 году, во время битвы Евгения Савойского с турками, она плакала настоящими слезами. Битва завершилась блестящей победой австрийской армии, а икона по приказу императора Леопольда I была вывезена в Вену. Жителям Пёча пришлось довольствоваться копией, которая тоже стала чудотворной, потому городок стал местом паломничества и был переименован в Мариапёч.

У столбов в центральной части зала располагаются барочные алтари и шедевр каменной резьбы — готическая кафедра, выполненная в 1515 г.

Резьба не накладная, она выполнена из цельного камня.

На балюстраде кафедры — четыре выразительных портрета провозглашённых католической церковью Отцов церкви. Эти портреты также традиционно считаются иллюстрациями четырёх темпераментов. Рассмотрим из слева вправо: святой Августин представляет меланхолика,

святой Григорий — флегматика,

святой Иероним — холерика

и святой Амвросий — сангвиника.

Внизу кафедры автор, Антон Пильграм, поместил собственный портрет, который называют «Любопытный в окне», или «Зевака».

Это — версия путеводителей, но аудиогид сказал, это неправда. Судя по прическе ротозей не может быть скульптором, это какой-то простолюдин. Короче, очередная загадка.

Ящерицы и жабы, изображённые на лестнице пожирающими друг друга — символы зла, остановленные собакой-труженицей (символ Вены).

В правой части Собора в основании южной башни находится капелла святой Екатерины, где хранится созданная возле 1400 г. скульптура святой, выполненная в мягкой, выразительной манере.

Капелла, украшенная звёздчатым сводом, использовалась будто крестильня, поэтому здесь находится купель из зальцбургского мрамора с изображениями четырёх евангелистов, Христа, апостолов и святого Стефана. На деревянной крышке наверху— Крещение, внизу — семь таинств.

У входа в капеллу — балдахин Фюкселя, выполненный в 1448 г., и Мадонна сервитов — т. е. покровительница слуг и посыльных, помощница в домашних делах.

Сообразно преданию — горничная, обвиненная своей злобной хозяйкой в краже, искала защиты у этой Мадонны и была вскоре оправдана. Графиня, не пожелавшая больше владеть в доме Богоматерь, помогающую слугам, подарила её церкви. Года статуи очень приличный — почти 800 лет.

Справа от главного алтаря, в хоре, находится пышное надгробие Фридриха III — шедевр выдающегося голландского скульптора Никласа Герхерта Лейденского.

Покрышка из красного мрамора весит около 9 тонн и украшена скульптурой почившего императора. Всего же сложный резной декор включает 240 изображений и весит 18 тонн. Предусмотрительный Фридрих, дабы освободить двор от лишних хлопот, связанных с его смертью, заказал себе надгробие за 30 лет до кончины. Фридрих был последним императором, коронованным Римским Папой.

Основной алтарь — Хохалтарь — выполнен из мрамора Якобом Покком в 1647 г.

Большая и малая алтарные картины выполнены Тобиасом Покком. Внизу — «Святой Стефан, побиваемый камнями у стен Иерусалимских», наверху— «Успение Девы Марии». Здесь художнику удалось безнаказанно пошутить. Он изобразил на алтарной иконе себя в виде молодого человеа с собакой.

По обеим сторонам от алтарной ниши расположены статуи святых покровителей страны — Леопольда и Флориана внутри и двух святых заступников от чумы — Себастьяна и Роха.

Слева от главного алтаря, в северном хоре, находится алтарь Винер Нойштадт, называемый по городу, для монастыря которого был выполнен в 1447 г. В соборе святого Стефана находится с 1883 г.

Это четырёхстворчатый алтарь сложной конструкции. В закрытом положении зритель видит две створки с изображениями святых на тёмном фоне — по четыре композиции на каждой стороне. В полуоткрытом изображении видны четыре створки с изображениями 72 святых на золотом фоне. По большим праздникам алтарь принимает открытое поза— створки открываются как листы книги, и взору предстаёт деревянная резная скульптара. Этот алтарь — первоначальный алтарь Вены, выполненный в стиле барокко и считается самым большим сокровищем Штефансдома.

В левом хоре на стене находится большое число погребальных плит, в том числе плита епископа Георга Златкония, основателя школы «Венские юные певцы» — существующего и популярного по сей день венского хора мальчиков.

Здесь же можно видать два саркофага — Рудольфа IV, основателя собора, и его супруги Екатерины. Истина, в отличие от Фридриха III, они покоятся не в этих саркофагах, а в подземелье собора, вход в которое расположен в капелле северной башни. Потому такой саркофаг называется кенотаф — пустая могила.

Далее идет капелла святой Варвары. Весьма скромная, созданная для уединения. Только ты и Иисус. Планировалось, что в этой капелле будут прекрасные витражи Марка Шагала, я думаю сходные с теми, которые можно увидать в Цюрихе. Но Мастер не успел даже начать эту работу.

Здесь же на стене находится оригинал скульптуры «Се человек», называемой также «Бог зубной боли». По преданию, трое излишне остроумных студентов назвали его «страждущим зубами», после чего сами были поражены зубной болью, которая прошла лишь после того, как они пали ниц.

Рядом, на северной стене собора, на огромной консоли, что некогда поддерживала орган, можно увидать ещё одно изображение Антона Пильграма, который держит в руках угольник и циркуль (вот они, масоны-то где…).

Отсюда на лифте можно возвыситься на северную башню к колоколу Пуммерин, а уходящие вниз ступени в капелле северной башни укажут пункт сбора для желающих посетить подземные склепы. . Будто ни странно, собор Святого Стефана есть самое настоящее погост. В Вене очень долго принято было хоронить своих мертвецов не просто вкруг церкви, но прямо под ней, в неглубокой крипте; Святой Стефан стоит в буквальном смысле слова на тысячах тел; более того, их можно увидать, что придает собору мистический смысл, не утраченный даже ныне.

В течение нашего пребывания в Вене — Собор мы посетили не один один. Чаще всего попадали на мессу, их было по 10 на дню (это лишь накануне Рождества), поэтому в последний день я отправилась между мессами на фотосессию, поскольку снимать на мессе неловко.

И заодно мы поднялись на Северную Башню посмотреть на Вену с высоты птичьего полета и сказать ей слова признательности и благодарения…

Но об этом будет совершенно в другой истории…

Фотоальбомы к отзыву

Лучшие материалы на Туристер.ру

Метки: ,

Обсуждение закрыто.