Вы просматриваете: Главная > Тусовки за границей > Призраки. Τρέξτε μακριά!

Призраки. Τρέξτε μακριά!

Кровь застыла в жилах, и дрожь прошла по всему телу. В зловещей полутемной зале кроме нас определенно кто-то еще был! И не один! Из мрачных осыпающихся штукатуркой углов доносился полушепот, полушуршание. Возможно, эти звуки воспринимались даже не органами слуха, а чувствовались и передавались на каком-то ином — метафизическом уровне. И это ужасало пуще итого. Душа давно ушла в пятки, сердце выпрыгивало из груди. Мы стояли, с круглыми от страха глазами, вглядываясь в полумрак, полутуман, боясь пошевелиться. Огромная зала шептала, потолок ощетинивался полупрогнившим настилом, в разбитые окна продолжал заплывать колдовской мгла. Внезапно все стихло… И вдруг!…

А ведь начиналось все этак хорошо! Начало и правда, как это обычно бывает, не предвещало ничего плохого. Неужели что утром суровые тучи клубились над морем и полем. Ну-ка, так что же? Зима ведь все-таки.

А уж когда мы сели в машину и поехали в Троодос, и вовсе воссияло солнце, и на сердце сделалось этак радостно, что по дороге мы остановились, и Аня сорвала с дерева апельсин.

Нас ждали живописные горы и в конце — интересная и необычная мишень.

— А ты точно знаешь, где этот заброшенный отель? — спросила она, вернувшись в машину и очищая кожуру с солнечного фрукта.

— Ну, конечно, конечно. Хребет Троодос, его самая высокогорная деревня Продромос — там и есть. Если лишь интернет не врет, — ответил я.

— И что там реально есть привидения?

— Да нет, разумеется. Привидений не существует. Там есть только призраки.

— И что реально немного кто может туда доехать?

— Да, говорят, призраки охраняют дорогу туда, и делают всё, чтоб те, кто вознамерился туда добраться, этого не смогли реализовать. Ну, а из тех, кто осуществил, как ты понимаешь, очень немногие возвращаются.

— Ну, надеюсь, с нами-то ничего плохого не случится.

Эх, если бы могли хоть немножко заглядывать в будущее! Без раздумий повернули бы обратно! Но на тот момент ничего странного не происходило. За исключением клубящихся над морем туч. Ах, конечно! Еще одна странность произошла накануне вечером.

Мы, будто обычно по вечерам, ужинали у Артема и Даши. Стол был накрыт, на балконе дымился мангал с шашлыками, и тут я и поделился нашим намерением назавтра поехать в Троодос и найти там запущенный отель в Продромосе.

— Интересная идея, — сказал Артем, — осторожнее там. Пункт, говорят, недоброе.

— Конечно! Мы — сама осторожность, — сказал я и отправился на балкон печь картошку в углях.

Чрез пару минут ко мне присоединился Артем и тоже стал колдовать над картошкой. Вдруг он неожиданно резко повернулся ко мне и изменившимся голосом сказал (будто я понял, по-турецки):

— Onlar seni öldürecek. Kaçmak!

— Ух ты! Тёма, ты говоришь по-турецки? И что это значит?

(Уместно, кто-нибудь знает турецкий? Просветите, что это значит. Я так и не понял).

Артем ничего не отвечал и только пристально строго смотрел на меня. Мне стало будто-то не по себе. И тут я заметил, что фигура Артема как бы не очень ясна, — его силуэт будто будто прозрачен на фоне тёмного январского звёздного неба. «Наверное, я уже выпил чересчур много коммандарии*», — подумал я, зажмурился и потряс головой, чтобы отогнать хмель.

Когда я открыл очи, Артема уже на балконе не было. Южное небо было всё тем же, картошка испеклась, и я тоже вернулся в гостиную. Артём будто ни в чем не бывало сидел за столом и подливал нашим девушкам коммандарии.

— Тёма, этак что ты сказал мне там по-турецки? — стараясь выглядеть обыкновенно, спросил я.

— Где и когда сказал по-турецки? — удивился Тёма, — Я же не говорю по-турецки!

— Ну, будто где? Сейчас, когда ты выходил ко мне на балкон.

— Я не выходил к тебе на балкон, — он удивленно вскинул брови.

— Тогда я ничего не понимаю, — сказал я и принялся с серьёзным видом уплетать салат. «Слишком немало коммандарии, слишком много коммандарии», — стучало у меня в мозгу.

Мы едем выше и выше в горы. Красоты открываются неописуемые! Горы, деревни, домики, вдали-далеко поблескивает море. Нам бы только доехать до деревни Троодос, победить перевал, а там и до Продромоса уже рукой подать.

В Троодосе вдруг обнаружился свежевыпавший снег. Надо же, всю зиму его на Кипре не было, а тут на тебе — выпал.

Мы вышли погулять по деревушке. Причем столько автомобилей на Кипре в одном месте мы уже давненько не видели. Греки слетались на первый снег аки пчелы на мед — целыми семьями, кричали, ликовали, лепили снеговиков, играли в снежки и вообще радовались будто олимпийские боги.

Мы радовались не очень — мы-то как один не за снегом на Кипр ехали! Ну, да ладно. Еще чуть-чуть, и мы на месте!

— Осталось каких-то девять километров! — провозгласил я, захлопывая дверь машины.

И тут случилось невообразимое. Натура в момент нахмурилась. Казалось, могучие сосны протянули к нам свои изогнутые лапы. И снег пошел с такой силою, какой я и в нашей Богом забытой северной стране не припомню, а уж от курортного Кипра такого ни в коем разе не ожидалось!

Путь в гору становилась все круче, а снегопад все сильнее. И вот тут уже стало не до шуток. Резина на машине-то летняя! Да и внедорожником наш Nissan Note никак не назовешь.

— Надо поворачивать назад, — судорожно сжимая руль, сказал я.

— Нет, мы хотим к призракам! — закричали ребята.

— Поворачиваем, пока сами не стали призраками, — решила Аня.

Мы развернулись и поехали назад. Дорога вниз пошла веселее. Мы пристроились за тремя машинами, еле-еле ползущими книзу по заснеженной дороге. Вот уж киприоты! (А я уже подзабыл о чувстве самосохранения). Ну-ка, нельзя же плестись со скоростью 3 км/ч даже по такой дороге. Не умеют они ездить по снегу. Сейчас мы покажем, будто русские ездят, решил я, и пошел на обгон.

— Дети, успокойтесь, к призракам завтра доедем, — весело сказал я и сразу пожалел!

Потому что произошло что-то необъяснимое! Уклон дороги резко увеличился (не помню, чтоб было так круто по пути наверх), а машины вдруг куда-то исчезли, будто-будто их и не было. Педаль тормоза не помогала — автомобиль продолжал скользить книзу как по льду — все быстрее и быстрее. Сценария было два: либо встреча с отбойником, либо с пропастью. Ни то, ни другое в планы не входило, хотя первое было все же предпочтительнее. Тут я, откопав на задворках мозга мемуары об управлении машиной с автоматической коробкой передач, отпустил тормоз и переключил на понижающую передачу. Машина недовольно фыркнула, несколько один дернулась и — о, счастье! — наконец, обрела сцепление с дорожным покрытием! Остановились мы в каком-то полуметре от отбойника и в метре от пропасти…

Дальше книзу ехали молча, постепенно отходя от пережитого шока. Пристроились в хвосте у плетущегося книзу каравана транспортных средств и больше уже не думали ни о каких обгонах. И тем более не думали ни о каких заброшенных отелях.

Между тем снег прекратился, и открылся подобный чудесный свет, который, наверное, возможен только после снегопада в горах. Если можно этак выразиться, светилась сама чернота снеговых туч, отражаясь от снега внизу и подсвечиваясь невидимым солнцем сверху. Передать невозможно, надобно видеть! Остановиться было невозможно — это было чревато либо еще одним началом скольжения, либо ударом в задний бампер от следующих за нами машин. Потому фотографировать приходилось презренно — на ходу. Что ж, иногда приходится и так.

По пути решили заехать в Какопетрию. Какопетрия — одна из самых известных кипрских деревень, неоднократно описанная.

И я бы вообще не останавливался на ее описании, если бы не одно обстоятельство. Когда мы гуляли по тенистым закоулкам Какопетрии, вдруг рядышком с нами откуда не возьмись появилась довольно мрачного вида дев/ица.

— Меня зовут ведьма.

— Что, простите?!

— Меня зовут Вера. Это вы хотите найти запущенный отель?

— Да, а как вы узнали?

— Там есть только кончина.

— Извините?!

— Я говорю, там есть, на что посмотреть. А дорогу туда найдете этак: через камнепад, крест Псокаса, круторогих баранов и Михаила. Но если бараны будут сердиты, не поезжайте.

И исчезла так же неожиданно, будто и появилась, чему мы уже не удивились — ко всему мистическому на Кипре привыкаешь скоро. Но вот не поймешь этих призраков — то они чинят препятствия, то вроде сами к себе зазывают.

Ну-ка, ведьмину задачку мы легко разгадали в тот вечер за ужином. Разумеется, с помощью Артема. В кафе, где подавали турецкое мезе.

Крест Псокаса — это Ставрос тис Псокас. Деревня такая. Там рядышком обитают редкие кипрские муфлоны — круторогие бараны, которые не должны быть сердиты. Михаил — видимо, храм Михаила Архангела, что в Педуласе.

— Ну, а камнепады там по дороге до Ставроса частенько случаются, — предупредил Артем, — Этак что вы там осторожнее — если колесо пробьете, так там в горах и останетесь. Там никто не ездит, и сотовый не берет.

Не могли же мы не поехать! Всё это неизведанное этак затягивает! Дорога до Ставрос тис Псокаса действительно была местами завалена булыжниками (периодически приходилось посылать вперед детей, чтоб расчищали дорогу от камней), и действительно за два часа пути от Като Пиргос до Ставрос тис Псокоса мы не встретили ни единой живой души и ни одного автомобиля.

Возле Ставрос тис Псокаса нашли мы пресловутых муфлонов. Красивы, спору дудки! А вот сердитые они или нет — ну, кто их разберет. Вот сами посмотрите — может, вы разберете.

1 из 5

Храм Михаила Архангела в Педуласе тоже нашли. XV век, объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Кушать на что посмотреть! А ведь и поместятся в церкви человек десять итого. Присядут на простых деревянных стульчиках. Благоговейное место!

1 из 4

А вот, наконец, и он — Продромос. Не обманула баба-яга! Только вот народу никого. И никакого отеля нет. Пустующий ресторан, домики на склоне и несколько одиноких магазинов. Что ж, зайдем.

— Вы не скажете, где тут заброшенный отель? — спрашиваем у продавца — хмурого дедушки с большими седыми усами.

— А ведь не обманула Вера, они пришли-таки, — пробормотал он себе под нос.

— Что?!

— Заброшенный отель, говорите? — встрепенулся дедушка, — Этак он тут рядом — налево и на вершину холма!

Чуть поднялись мы на холм — батюшки святы! Вот же он! Отель! Выплыл из тумана. А ведь не было его!

Тут нам вскружили голову отрада, адреналин и что-то еще непонятное! Мы вбежали в отель и принялись, будто дети, носиться по лестницам, залам и комнатам, громко перекликаясь товарищ с другом, напрочь забыв о каких бы то ни было призраках!

Так было покамест мы не добрались до огромной залы. Вбежав в нее, кто-то из нас крикнул… и тут же осекся. И все мы встали будто вкопанные. Эха не было.

Кровь застыла в жилах, и дрожь прошла по всему телу. В зловещей полутемной зале кроме нас определенно кто-то еще был! И не один! Из мрачных осыпающихся штукатуркой углов доносился полушепот, полушуршание. Возможно, эти звуки воспринимались даже не органами слуха, а чувствовались и передавались на каком-то ином — метафизическом уровне. И это ужасало пуще итого. Душа давно ушла в пятки, сердце выпрыгивало из груди. Мы стояли, с круглыми от страха глазами, вглядываясь в полумрак, полутуман, боясь пошевелиться. Огромная зала шептала, потолок ощетинивался полупрогнившим настилом, в разбитые окна продолжал заплывать колдовской мгла. Внезапно все стихло… И вдруг!…

Со всех сторон к нам что полетело, поползло, побежало. Невидимые существа окружили нас и начали опутывать каким-то магическим ветром! Мы не могли и пошевелиться!

— Наверное, надобно вокруг себя круг мелом нарисовать, — дрожащим голосом прошептал я жене.

— По-моему, это лишь в позапрошлом веке работало, — шепотом ответила она, — Надо справиться у детей.

И тут мы увидели, что дети-то ничуть не боятся. Выступив веред, они неожиданно уверенно совместно произнесли нечто одним им известное:

— EXPECTO PATRONUM!!!

И, о чудо! Призраки разом засуетились, теряя силу и, наконец, растворились в тумане, прошептав нам по-гречески:

— Θα σε σκοτώσω! Τρέξτε μακριά!

Уместно, кто-нибудь знает греческий? Мы так и не поняли, что это значит.

После этого мы благополучно вернулись к себе на побережье и поняли, что лучше на Кипре возлежать себе у моря или у бассейна на лежаке и никуда-никуда не ездить! И вам то же советуем! А еще мы поняли, как же все-таки здОрово хватать с собой в путешествия детей!

Кстати, те призраки, невидимые человеческому глазу, проявились лишь на фотографиях — когда мы вернулись домой и проявили фотопленку. Вот, посмотрите — ниже фотодоказательство! Призраки существуют!

Этак вот, будете на Кипре ни за что и никогда не ищите заброшенный отель! Все, что о нем рассказывают, и чему мы стали свидетелями — сущая истина! Поэтому заклинаю вас всеми силами — плотскими и бесплотными, и всеми дУхами земными и небесными: не ищите запущенный отель! Все равно вам его никогда не отыскать. Имя его забыто, мемуары о нем стерты, дороги туда запутаны и закрыты препятствиями!

Но если вдруг среди вас все-таки найдутся смельчаки, которые осмелятся, будто и мы, бросить вызов всему неизвестному, извольте! Могу открыть местонахождение этого страшного места. Но не говорите потом (хотя это уже вряд ли), что я вас не предупреждал! Вот координаты заброшенного отеля: {Удалено Модератором}! Но помните, что вы меня сами вынудили!

Все, описанное в этой истории — чистейшая истина (за исключением некоторого вымысла). Все имена — подлинные (за исключением вымышленных персонажей).

*Коммандария — кипрское ликерное вино.

Лучшие материалы на Туристер.ру

Метки: , ,

Обсуждение закрыто.