Вы просматриваете: Главная > Тусовки за границей > Пока миллионы шуршат в кошельке или просто «хулигань» или Это Азия или 11,5 дней безумия-3

Пока миллионы шуршат в кошельке или просто «хулигань» или Это Азия или 11,5 дней безумия-3

Покамест миллионы шуршат в кошельке или просто «хулигань»

Можно было стать без деталей, но очень уж просили. Кое-кому надо вновь изведать те самые чувства, что и я, или почти те же. Всем не угодишь, но раз это надобно, пишу дальше.

Горький к этому парку не имеет никакого взаимоотношения, опять-таки пляж с платными лежаками, аттракционами. Полдень. Жар. Вода же, как парное молоко.

Нам мало приключений — еще и парашют подавай. 600 тысяч донгов — если ты один полетишь, если сам-друг— дороже. Зазывалы смотрят на тебя, как удав на жертву.

По мне, быстрей бы все прошло — полететь над морем, полюбоваться с высоты птичьего полета на Нячанг, успешно приземлиться и прокатиться дальше с ветерком, ибо жара невыносимая. Лучше купаться поутру или ближе к вечеру. Днем — сиеста, а отдыхать тоже утомительно.

В обычной жизни я не скажу, что живу совершенно уж обычной жизнью. Но рисковать зря, к тому же за свои деньги — это открыто не мое. Но тут и время течет по-другому, и сознание заклинивает, на радость зазывалам и зевакам.

Денежки, деньги. Кто ты без них — никто. А пока миллионы шуршат в кошельке, ты везде желаемый гость. Видели бы вы, с какой жадностью порой заглядывают в кошелек, когда ты по ошибке вместо 50000 вытаскиваешь 500000 донгов… Это нормально. Среднестатистический вьетнамец в месяц много получает 3 миллиона донгов, то есть около 150 баксов, а по рублям (в то время курс был возле 41 рубля за доллар) где-то чуть больше 6 тысяч рублей. Или я опять что-то напутала, с моей-то математикой. Выходит, мы за нашу блажь расплатились четвертью зарплаты обычного вьетнамца.

А пенсии получают лишь бывшие служащие, работавшие в госструктурах, остальных обязаны содержать ребята… Хоть и стараются воспитывать своих детей строго, кто знает, лет этак чрез двадцать кем эти дети станут. На пенсию выходят в 55–60 лет. Размер пенсии — возле 70% зарплаты. Тут ощутима разница между богатыми и бедными, хотя здешние богатые по нашим российским меркам — нищие. Все доходные места распределены между господами коммунистами. Вот тебе и социалистическая край. Но вьетнамцы не унывают. Власти уверяют, что рост экономики страны в год составляет 6%. При этом в деревнях существование особо не меняется. А в таких крупных городах, как Сайгон, Ханой, прогресс на лицо, соответственно, и жизнь там дорожает. На сегодняшний день 1 кв. м жилья в мегаполисах стоит 500 долларов, квартиры в среднем 75–350 кв. м. Получается, что за 2 млн рублей можно приобрести приличную по их меркам квартиру в городе. Если вы прожили во Вьетнаме одинешенек год, имеете право на приобретение жилья. Интересно, если год просуществовать в трущобах в центре Сайгона, дадут социальное жилье наравне с гражданами Вьетнама? Но законы имеют особенность меняться, кто знает, что завтра будет. А пока корпорационный налог 32% и НДС 10% идут в казну, существование продолжается. Ежедневно открывается много новых предприятий, столько же закрывается по причине банкротства.

Безумие продолжается. Жарко, а над морем с ветерком — самое то. Нормально все, ибо мы до сих пор живы.

Решили кататься не по Первой Береговой, а где-то на стороне, надеясь, что там движение не такое уж сумасшедшее. Вот там-то и напоролись на большие неприятности. Мы невольно оказались в центре хаоса — со всех сторон едут байки. Гул, рев моторов. Впору закрывать очи, стать невидимкой или частью этого хаоса. Смотреть лишь вперед, кому надо, тот объедет, пропустит. Мужу пришлось подчиниться законам всеобщего движения, смирившись, сбросить скорость. И, слава богу.

Чуть позже припарковались у какого-то заведения.

Вот она настоящая Азия — ни тебе вывесок на почти родном русском, ни туристов с европейскими чертами лица.

Я бы больше фоток сделала из серии «Азия без фильтра», однако…

Мимо проезжая на байке, чуть не вырвали планшет из рук. Пальцы автоматически сжались, уста разжались — вскрикнула, и они тут же газанули. А ведь в такие моменты я забываю орать, ибо ответом на твое: «Помогите!», может быть только тишь… Надо же, я научилась кричать в нужную минуту, чудеса.

Народ смеется. «Хулигань!» — ласково комментируя сей конфуз. Что ж, это был попросту хулиган. Раз слово сие они знают, значит, это тут обыденное явление. Нормально же все, планшет при мне. С того момента я стала реже вытаскивать планшет из рюкзачка…

Сияние и нищета

От греха подальше мы решили ехать обратно. Наш отель находился будет-таки далеко от центра. Можно сказать, Муантань — самая северная точка Нячанга. От центра северная доля города отделена мостом.

По пути мы решили посетить Тямские башни По Нагар.

Это — действующий индуистский и буддийский святилище.

Пришлось облачиться в балахон, чтоб прикрыть колени плечи. Поклонилась Будде без даров.

Вроде 83 процента населения атеисты, а буддийские храмы всюду. И это для 9% населения. Для 6% населения — католиков в стране более 6000 католических церквей. Ну-ка, а 2% населения считаются сектантами. Да и все верующие, и атеисты поклоняются духам предков. Благовония по утрам — чтоб деды оберегали их в течение дня. Предки не обидят, простят, если что, они же свои. А бог и Будда вдали…

Пагода, как пагода. Туристов больше, чем самих буддистов. Алый кирпич в обрамлении кустов с розовыми цветами на фоне реки смотрится эффектно. Если даже столько мусора плавает в воде этой самой реки или бухты, служащей пристанищем для многочисленных рыболовных кораблей.

Тут же рыбацкая деревня.

На территории пагоды различные сувениры продают. Пришлось приобрести яйцо желания. Символ яйца во Вьетнаме везде. Это связано с местной мифологией.

Решив срезать, поехали к отелю по узким улочкам с многочисленными ларьками. Продавцы фруктов усаживаются прямиком на улице, и с утра пораньше начинается бойкая торговля. Товар привозят в больших плетеных корзинах опять-таки на своих байках.

По внешнему виду не угадать, кто кушать кто.

Сидит себе, торгует, одет просто, выглядит нереспектабельно, зато у него машина кушать. Круто…

У кого-то нет машины, ездит он, будто все, на байке, зато у него узкий каменный дом с двориком, упирающимся прямиком на улочку. Блеск и нищета так переплелись, что даже неважно, кто есть кто. Это Азия, господа. Живи, не хочу.

Но у кого-то настал тот час, и он, хватаясь за эту существование, то кричит, то, обессиленный, просто стонет. Этот крик был отчетливо слышен с нашего окна. С самого приезда. Но потом умолк. Угасло пламя без следа.

И что это я о грустном, у нас же вся существование впереди. По крайней мере, нам сегодня вечером предстоит отправиться в дальний линия— на север страны. На север, который более лоялен к нам, россиянам. Ехать же придется всю ночь. Надобно успеть подкрепится, собраться.

Мы брали байк на целый день, а на деле получилось, что мы прокатались на нем итого лишь два часа. А могли бы объехать весь Нячанг, побывать пагоду Лонгшон с огромной статуей Будды на вершине горы, Океанографический институт с большим аквариумом с морскими обитателями, Католический собор, побывать на мысе Чонг с двумя скалами, называемыми «Скала муж», в Музее шелковых картин, да мало ли где еще. Но мы бы к вечеру выдохлись, не говоря уже о риске угодить в ДТП. В Сайгон же хочется, какое ДТП.

Приговоренные друг к другу и к одному общему рюкзаку

И немного о личном. Ну-ка, где и когда выпадет шанс побыть с собственным мужем все 24 часа в сутки напролет и больше недели? Если даже с ним прожили целую существование, здесь, вдали от родины и от всего привычного, вы откроете в нем немало нового. И пусть это вас приятно удивит.

Моя знакомая, которая настояла на поездке собственно во Вьетнам, уверяла, что только здесь узнала своего мужа, поездка стала, будто второй медовый месяц и т. д. Вьетнам, может быть, ни при чем, можно и в любом другом райском уголке открыть те неведомые грани в родном человеке, что вы вновь окунетесь в пучину страсти… А долгие зимние вечера, сумраки дня и страсть под стать южному темпераменту не совсем совместимы.

Этак что в такую даль стоит ехать даже только за этим. Это не только перезагрузка итого организма и форматирование сознания, но и реанимация чувств.

Хотя за эти два дня мы уже успели поссориться. Накрепко поссориться, что он был готов ехать обратно, она, то бишь я, остаться тут навек. Алсу, встретившая нас в аэропорту Камраня, обмолвилась: «Не дай господь, потеряете паспорт. А то останетесь тут, как я, навсегда…».

Однако, к счастью, мы с мужем оба отходчивые. Ограничились тем, что я в слезах переходила улицу с непредсказуемой скоростью, не давая знака рукой, объезжать меня байкерам — будь, что будет. Супруг вскоре взял меня за ручку, и стали переходить дорогу совместно— если что, умрем, дескать, в один день и в один час, то есть вмиг.

Два человека, приговоренные друг к другу и к одному общему рюкзаку, шли длань об руку где-то на чужбине…

Мы в Сайгоне

Мне досталась полка в спальном автобусе.

Лишь лилипуты бы чувствовали себя комфортно на таких узко-коротких койках.

А если б я была гораздо крупнее? Такие нестандартные во Вьетнаме попросту не водятся. Одежду размером XXL вряд ли найдете.

Говорили, что дороги не ахти. Ничего, не укачало. Спали мы хорошо.

Светает в Сайгоне чуть позже, чем на юге. Не терпелось очутиться в этом мегаполисе. Хотя мы, наверное, уже в Сайгоне, лишь где-то в пригороде. Но весь Вьетнам — это и есть непрерывный пригород. Один город плавно переходит в другой или оттого, что у них престижно строиться у дороги, вся край выстроилась у большой дороги.

Как бы там ни было, пустырей, ничейных лесов у них дудки. Как и лугов, в нашем понятии. Куда ни глянь, одни поля да плантации. Потому и цветов не видать, какой толк от полевых цветов? Цветы в оранжереях, так, орхидеи, да в горшках в маленьких двориках перед домиком. Только мимоза застенчивая в силу своей скромности осталась вырастать сама по себе. Чуть дотронешься — убирает свои листья, отойдешь — листья тут же выпрямляются. Может, и она в угоду туристам притворяется?

А вот и Сайгон. Нас высаживают у парка. Раннее утро, а парке полно народу. Кто зарядку делает, кто в бадминтон, теннис играет, кто попросту медитирует.

Таких парков 53! Везде бесплатные тренажеры. Все для людей.

Если в полдень спящий в гамаке прямиком на улице не редкость, то в другое время каждый чем-то занят. Чай тянуть и улыбаться новому дню — тоже ведь занятие. Или пиво тянуть на закате дня, закусывая свежевыловленным крабом — тоже каких-то усилий требует. Выдается свободная минутка — они во что-то играют. Настольные игры, подвижные игры, соревнования.

Нас никто не встречает. А у нас вьетнамской симки дудки. Решили хоть на этом сэкономить — не стали брать, дескать, некому названивать. Вибер, скайп да ватсап через вайфай нас вполне устраивали.

Сказали, что здешний офис турфирмы тут где-то рядышком. Но нам же сказали, чтоб никуда не уходили, нас встретят. С нами одинешенек пожилой мужчина приехал. Только у него ваучер на двухдневную экскурсию, а у нас на одну.

Вскоре к нам подбежал вьетнамец неопределенного возраста. Это — гид Николай. «Николай вовек не опаздывает», — у него привычка говорить о себе в третьем лице. «Мне, Николаю, 54 года, и пенсия мне не светит», — признался он позже. Ну и ну, выглядит бодрячком. «Это от пива. Я пиво люблю». Окей, намек мы поняли…

И все бегом. Вот это гид! Он и говорит скоро, словно, стараясь успеть все рассказать, показать. Это вам не наемный русский, какой, если даже взболтнет лишнего, все равно не выдаст всю картину целиком. Полотно вырисуется, но не будет деталей. Той изюминки, которая присуща в рассказе самих вьетнамцев. Чтоб так вдохновенно рассказывать о Вьетнаме, надо быть патриотом своей страны. Николай же меру знал во всем — патриотизм его разбавлялся умеренной критикой в адрес властей, откровенностью. Ну-ка, если пил наравне со всеми, не пьянел. Вот и рассеялся миф о том, что вьеты не умеют тянуть водку (некоторые гиды фантазируют на ходу?). Пили мы в течение дня и водку — начали с рисовой, для разнообразия пили еще и местный самогон, закончили обычной водкой. Чтоб я так жил… Обойдемся без подробностей, но верьте на слово, самогон тянуть неприятно, зато не болеешь. И после рисовой водки не бывает похмелья. Смотря сколько выпьешь, однако.

Суетня с завтраком в ресторане.

Группа-то сборная. Если одни уже позавтракали, приходится ожидать других, которые только прибыли. Сдружиться с кем-нибудь во время отдыха проблематично — ныне одни люди, на другой день совсем другие. Уж лучше со своей компанией ездить, чтоб тусить вместе, отрываться вместе. Но это уже совершенно другая история.

Наконец нас везут на обзорную экскурсию по Сайгону. Хошимин — основной город юга Вьетнама, расположен на берегу реки Сайгон в дельте Меконга, он же является одним из главных портов Юго-Восточной Азии.

До объединения страны в 1975 г. он носил наименование Сайгон. Сайгон был основан 300 лет назад. Мы сразу окунулись в неповторимую атмосферу, которую создают тенистые аллеи и улицы с невысокими, построенными еще французами, домами, изящный Собор Сайгонской богоматери (Нотр Дам-Де Сайгон), знаменитый Святилище Нефритового императора, великолепные пагоды, мечети, индуистские храмы. Китайский квартал Cholon является одним из самых оживленных мест города. Китайцев недолюбливают, но как без них — китайцев. «И футболка моя китайская, потому что я не могу позволить себе брендовые вещи. Я живу одним днем, и меня это устраивает, — признается Николай. — Пенсию я не заработал, и детей у меня дудки. Что будет с Николаем завтра, неизвестно…».

Первым делом гид везет нас к Музею войны или, будто они сами называют, Музею преступлений американских агрессоров. О подвигах самих вьетнамцев во время той войны рассказывает иной музей, посещение которого не включено в программу нашей экскурсии.

Мы проезжаем мимо еще одного парка. Парк — это попросту название такое, просто красивое общедоступное место, куда приходят уже с 3 часов ночи, чтоб поспеть поразмяться перед трудовым днем. Едем по торговой улице. Да тут байков намного больше, чем у нас (?) в Нячанге! Сколько итого байков по всей стране посчитать невозможно. 60 миллионов? Зато машин немного, не шутка ли — приличная машина во Вьетнаме стоит около 35 тысяч долларов.

Я еще удивлялась, что при таком хаотичном движении дудки почти ДТП. Еще как есть. Сам Николай за всю свою существование падал 8 раз с мотоцикла. В одном Сайгоне ежегодно погибает весьма много мотоциклистов.

А сам музей впечатляет всех без исключения.

Военные преступления американских агрессоров запечатлены на фотографиях. Немало трофейной техники выставлено. Еще больше советской военной техники. «Без вас мы бы не победили, огромная вам благодарность за это!» — Николай весьма эмоционален.

Подзабывшие историю, знавшие про вьетнамскую войну по американским фильмам, мы для себя открываем другую сторону этой войны, этого противостояния. Гид ненавязчиво, но доходчиво объясняет нам, отчего же американцы проиграли в той войне, что было до и после этого конфликта. СССР поддержал эту страну, на красном флаге которой желтая пятиконечная звезда. Но победили-то они, благодаря немыслимой стойкости не только боец, но и всего вьетнамского народа. Война истребляет не выборочно — это самая что ни есть настоящая зачистка. Вьет ли ты, лат ли, китайского ли происхождения — перед лицом смерти все равны.

После всех ужасов той войны, после итого того, что сделали американцы и их союзники на их земле, их простили. Не забыли, но не озлобились. В Сайгоне весьма много американских туристов. Во вьетнамских фильмах о той войне, американские солдаты говорят на вьетнамском, влюбляются во вьетнамок. Хотя отдельный дети, родившиеся после войны с европейскими чертами, типа, наших сахаляров, были долгое пора неофициальными изгоями в обществе, что их «случайные» отцы вынуждены были забирать их к себе на родину. Не может брань пройти бесследно… Если даже некогда братские народы становятся заклятыми врагами, что сообщать об агрессорах извне.

Агрессоры — американцы. Но у них были союзники, которые с не меньшей жестокостью расправлялись с вьетнамцами. Австралийцы, новозеландцы, тайцы и корейцы. Уместно, именно южнокорейцы зверствовали с большим рвением, чем сами американцы. На территории Таиланда США разместили семь военных баз. Тайцы, по мнению Николая, разбогатели за время вьетнамской войны. После этого в стране началась гражданская брань…

Далее заглянули в Нотр Дам-Де Сайгон.

Для меня это тот же музей. Это в пике советского социализма меня судили за то, что дома храню крестик (настучал, значит, кто-то), а в пору всеобщей религиозности меня считают атеисткой. Кое-кто мечтает видать меня крещеной. Но я пока воздержусь. Глядя, как сына крестил батюшка его же возраста, читая молитвы по книжке с сильно якутским акцентом, что-то засомневалась я в силе этого таинства…

Святилище построили французы, материалы все были привезены из Марселя. Хотели в колонии сделать копию Нотр Дама, получили вьетнамский, правильнее, Сайгонский Нотр Дам.

Рабочий день у сайгонцев длится 8 часов, начинается у кого в 7–30, у кого 8–30. У выпускника Ленинградского горного института (специальность у него инженер-маркшейдер) Николая начинается в 9 часов. Выходные бывают, может и вовсе без выходных — поток туристов не иссякает. А в остальное пора «каждый по-своему с ума сходит».

Мы же отправляем открытки с видом Вьетнама нашим мамам. Лишь через две недели они получат весточку, а к тому времени мы уже будем дома. Поднимаемся на 49 этаж небоскреба Bitexco Tower за 200 тысяч донгов и любуемся Сайгоном с населением в 7 с половиной миллиона человек.

Меконг

Вы только вдумайтесь — 7 с половиной миллионов! Это в одном лишь городе. Плюс приезжие, туристы, просто неучтенные граждане. Сайгон — это город контрастов. Город, где кушать самая короткая улица — длиной всего 72 метра, и длинная — 35 км. А вечерний Сайгон — это надобно видеть… Уникальное сочетание всего-всего. Это Азия.

Сайгон, будто и другие большие и малые города Вьетнама, кажется городом без детей… Ребята просто все время заняты. Вьетнамцы стараются вложить в них итого того, чего были лишены они сами. Успешные ребята— залог обеспеченной старости.

И дети все 12 лет учебы в школе стараются обелить надежды своих родителей. По 9-й класс — обязательное образование. Дальше — все зависит от них самих, но больше от возможностей родителей. Образование бесплатное, но родители обязаны платить за все — за учебники, завтраки, форму и многое другое. Кушать и частные школы. А высшее образование платное. Сами же учителя получают намного меньше, чем юристы, силовики, экономисты и чиновники.

Тем временем, мы едем в другую префектуру к дельте реки Меконг, которая занимает 12-е пункт в мире по длине, после нашей Лены. Дорога длинная, и Николай нас развлекает, будто может. Даже песенки поет, иногда подражая оперным певцам, исполняя отрывки из известных оперных партий. Гид со стажем говорит на нескольких языках, может спеть гимны многих стран. В угоду туристам. Даже тех же американцев он встречает и провожает с улыбкой. Труд такая.

Далее — посещение еще одного буддийского храма, какой походит на райский уголок — с лотосами, с дивным садом, спящим Буддой из белоснежного мрамора.

Но нам некогда медитировать, бежим к причалу, где нас ждет нанятый фирмой катер.

Этак с песнями прокатились мы по Меконгу, темные воды которого исключают купание.

На катере нас угощают соком кокоса. Мы пробуем еще и мякоть кокоса, которая обладает многими целебными свойствами.

И оказываемся в настоящих тропиках — ощущение такое, что мы в парной общей бани. Влажно, душно, что даже вьетнамское кокосовое мороженое не спасает. Зато нас ждут кокосовые конфеты, фабрика, на которой делают их, находится тут же. Кокос используется весь, это сегодняшнее безотходное производство.

Конфеты делаются вручную, кустарным способом. Тут же дегустация вьетнамского самогона и других крепких алкогольных напитков. Будто и везде, впаривают сувениры.

Для полного счастья нам предстояло прокатиться на телеге по узкой улочке этой деревеньки.

Деревня, а ля настоящая Юго-Восточная Азия — это доля туристической индустрии. Каждый задействован в этом процессе.

Под крышка мы устали и были весьма разочарованы, когда вместо обеда начали потчевать вьетнамским медом и фруктами да орешками.

Обед все же был — с рыбой «ухо слона», ромом и водкой.

Одному весельчаку, какой утром вместо экскурсии по Сайгону, предпочел шопинг, даже водку подарили. На радостях он чуть не втюрился в девушку с веслами.

Нас же на лодках «ба ла» прокатили по узкому каналу.

Девушки, будто сошедшие с диковинных шелковых картин, молчаливо управляли веслами. Я надеюсь, что их труд будто-то вознаграждался в конце дня, ибо от нас они этак и не дождались чаевых. Ведь мы купили эти экскурсии в надежде, что все включено. Может, мне показалось, но они будто будто ждали, что мы все же их отблагодарим.

Зато турист, заполучивший халявную водку, отблагодарил моториста. Да и Николай не прочь был хлебнуть. Так что назад ехать было намного веселее. И быстрее, ибо вьеты в это пора ехали на своих байках из Сайгона в периферию. Тем самым мы выиграли пора и решились на шопинг. Говорили, что цены в Сайгоне дешевле, чем на юге. Но знаменитый базар уже закрывался, да и обилия товара я не заметила. Та же барахолка. Китайское не приветствуется, и надпись «Made in China» прилежно замазывается и выдается, как вьетнамское. Мы успели только чай приобрести. Зато, когда шли обратно к офису турфирмы, улочки стали превращаться в стихийный ночной базар. Попрошайки, карманники и все остальные были не прочь пообщаться с нами. Меня бы точно обчистили, но со мной был супруг, которого вскоре, шутя-любя, обозвали «мафией». Зато мне продали национальный вьетнамский костюм (платье с боковыми вырезами до талии и штаны) за полцены. Лишь куда я в нем пойду? Лишь бы купить.

На площади народ активно отдыхает. Со спортом дружат многие. Наверняка, компенсируя то, что даже в магазин за продуктами они ездят на байках. Кто пешечком, тот тут проездом. Как мы.

Приятно сидеть в кафе под открытым небом с туристами со всего мира. Пару бутылок пива мы заслужили.

Мамина дочка

Все, господа хорошие, пора и честь знать. Как бы ни казалось, что неплохо там, где нас нет, уже нет, начинаются трудовые будни. Пора уже о следующей поездке грезить, тем не менее, жить настоящим, каким бы оно ни было.

На следующий день этак захотелось услышать голос мамы, что пришлось все же приобрести местную симку. Вот она бы пригодилась в Сайгоне. Случись что, мы запросто могли утерять друг друга в этом семимиллионном городе. Одна я бы точно заблудилась. Я плохо ориентируюсь в городах. Одна я рискну прогуливаться только по лесу.

Мама. Это счастье ощущать себя маленькой девочкой в мои годы. Маме до сих пор будто, что со мной обязательно что-то случится, что-то не так сделаю. По ней, век бы не работала, ибо все работы не очень хороши, правильнее, я не справлюсь, ни разу не выходила замуж, ибо зачем, мне и так неплохо и все такое. Я нутром чувствую, что она беспокоится, места себе не находит. Мы тут на всякую фигню денег не жалеем, зато «сэкономили» на роуминге и симках. Вайфай, ватсап — одно, вживую знаться— это совсем другое. Благо, с другой мамой, которая помоложе, делимся новостями с помощью того же ватсапа. В последнее пора я предпочитаю буковки набрать, чем просто поговорить по телефону. Лишь с мамой ежедневно разговариваю. Помню, когда работала в районном отделе милиции, я три дня легла на дно, не звонила ей, ибо звонила вечно с рабочего телефона, она всех подняла на ноги. Позже начальство милиции самолично отчитывал меня за мое отсутствие. Если б не мама, никто бы этак и не узнал…

Пришлось купить местную симку. Говорили — покупаешь симку, 7 минут спокойно можете названивать в Россию, еще и на местные звонки останется. А не тут-то было, очередной мини-развод — надобно еще купить карточку, набрать номер, продиктовать эти цифры или смс-кой-послать. Чтоб деньги закинуть. Так нам пришлось целых две симки приобрести, плюс деньги за карточку. Воистину скупой платит дважды! Зато мамин голос услышала, убедилась, что с нами все в порядке, что мы в шоколаде. Да я всего лишь пару минут проговорила, тут и деньги закончились.

Из маминой дочки назад превращаюсь в другую «дочку», за которой глаз да глаз нужен. Счастье— мы успели на свой «халявный» завтрак.

Другой лес

Бахо впечатляет.

На этот один нам пришлось кроссовки одеть — придется лазить по скалам, лезь по скользким камням к водопаду.

В принципе, можно было и самим добраться, дальше идти только вперед, следуя указателям, красным стрелкам.

Но с гидом (Андрей) все же интереснее, после водопада мы еще и на сказочный пляж Зоклет направились.

Водопад Ба-хо — одна из уникальных достопримечательностей Нячанга. Он находится в районе Ниньхоа, провинции Кханьхоа. Рождаясь на вершине горы Хоншон, Бахо падает с высоты 660 метров, протекая по скалистой скорбь вниз и впадает в лагуну Няфу.

И так мы были в Бахо, куда не рискуют посылать туристов другие турфирмы. Мы добрались до предпоследнего уровня. Могли бы дальше карабкаться, тогда бы другим пришлось бы нас ждать. На таких экскурсиях вечно кого-то ждешь, потом начинают считать по головам.

Это не Кисилях, но впечатляет. Со скалы не упали, ехидна не укусила, в джунглях не заблудились. Хотя я все же умудрилась неудачно упасть и сломать ноготь, покамест муж купался в бурлящих водах Бахо. Он же чуть без телефона не остался, уронив его в те же воды.

Одна туристка осталась внизу, где можно было попросить вьетнамок приготовить утку в камнях. Этак вместо утки они кур несли.

Тут-то не было бутафории, все было по-настоящему, кроме утки. Цикады поют, и другой лес, по которому даже я не рискнула бы прогуливаться одна. Столетние деревья, лианы, огромные яркие бабочки. И непередаваемый благоухание тропической природы.

Зоклет всем пляжам пляж.

Но именно в Зоклете закончилась приятная доля моего отдыха…

Чем чужбина нам мила?

В обед подали рыбу, запеченную в бамбуке или в листьях бамбука.

Я столько итого ела до этого, и все под рыбным соусом. Морепродукты, морскую рыбу. Решилась отведать и эту рыбу. Мне понравилось, но, главное, у меня даже глаз не зачесался. И при включенной камере, при свидетелях и одобрении собственного мужа я не ограничилась одним кусочком. Ура! У меня больше дудки аллергии на рыбу! Я стала, как все! Лет тридцать назад, помню, пробовала камбалу, и поняла, что на морскую рыбу у меня если и есть аллергия, то не смертельная.

И на этот один не умерла. Но через полчаса у меня глаза так распухли, что сама себя не узнавала в зеркале. Ладно, на день, но все пришло в норму лишь дома.

Хорошо, что я успела сфотографироваться, на фоне моря, будто сегодня, например.

С этого момента я не снимала темные очки. И как н/азло, погода стала портиться, а мне приходилось в солнцезащитных очках ходить. И все красоты Далата, северных и южных островов я разглядела лишь дома, в фотографиях и видео. Потому лучше выложить больше фотографий, которые говорят сами за себя.

И в Хеллоуин никуда не пошли. Не пойду же я в ночной клуб в темных очках.

Будто-то раз поехали мы вечерком в центр на бесплатном автобусе от отеля или Пегаса. Зашли в магазин, набрали немало чего, а оказалось, что деньги мы «дома» забыли. Даже на такси денег не было! Не пешком же шагать через весь Нячанг. Как-то странновато себя чувствуешь на краю земли без денег, документов, не зная языка…

Решили попросту прогуляться по набережной. Тут встречаем одного русского навеселе. Ему, видите ли, тянуть не с кем. И давай он нас уговаривать идти с ним в «Зиму», что даже мне комплименты достались. Нахаляву тянуть, конечно, идея заманчивая, но мои глаза… Эх, если бы не эта рыба запеченная, мы бы отрывались по полной. Будто все. Когда уже улетали, одна наша соотечественница в сердцах призналась: «Не, ребята, я все. Мне и этого хватило. Еще день, не знаю, что бы было». Может, господь специально приказал поварам Зоклета приготовить в тот день не морскую, а речную рыбу, тем уберег мою печень… Хотя причем тут клубы, рестораны и мои опухшие очи, можно пить и у себя в номере. Курить тоже. Все включено, все предусмотрено, все для русских — потому и отрываются. Мы неисправимы, никакими запретами, законами не переделать нас, скажем, русских. Найдем лазейку, выход и будем мастерить по-своему. Тем чужбина нам мила, что там можно все, что у нас в запрете.

Заоблачный Далат

Затем мы были выше облаков!

В горный Далат, город-сад, какой расположен на высоте 1475 метров над уровнем моря в районе с умеренным климатом и изобилующем озерами, водопадами, вечнозелеными лесами и садами, можно угодить только по горному серпантину.

Далат — столица провинции Ламдонг в центральном нагорье Вьетнама.

Тут можно выращивать практически все европейские фрукты и овощи. Свежий климат и напоминающая парк окружающая среда делают его одним из наиболее восхитительных городов во Вьетнаме. Когда-то его называли «Маленьким Парижем» и, чтоб подтвердить это, позади центрального рынка была построена точная миниатюрная снимок Эйфелевой башни. Далат — это самое популярное место проведения медового месяца во Вьетнаме. Он также является любимым местом вьетнамских художников и авангардистов, которые сделали его своим постоянным домом.

Далат — настоящая перл Вьетнама, он не похож ни на один из городов юго-восточной Азии. Когда попадаешь в Далат, то забываешь вообще, в какой ты стране находишься, попросту потому, что он отличается от всего Вьетнама разительно. Отличается Далат практически всем: начиная от свежего и невероятно «вкусного» соснового воздуха и заканчивая архитектурой улиц и домов.

Об этом и о многом другом в деталях рассказал гид Дима-Зима, когда начался крутой подъем по горному серпантину.

Вскоре мы оказались выше облаков!

Благодаря своему расположению, Далат — пункт с весьма мягким, субэкваториальным, климатом. Температура воздуха колеблется в пределах от +10 до +26 °С, и даже в сезон дождей тут практически всегда солнечно и тепло. Потому здесь занимаются сельским хозяйством (выращивание фруктов, цветов, клубники, винограда, кофе), виноделием. Далат славится своим кофе, вином и многим другим. Собственно Далат кормит, говорят, весь Вьетнам.

Это и видно. Даже на горе немало насаждений. Плантации знаменитого вьетнамского или далатского кофе расположены на склоне горы.

Далат — еще город теплиц и оранжерей. Вместо ставших уже привычными пальм — высоченные сосны. Вот тут-то не увидишь байкеров, город живет своей жизнью, иной жизнью — в праведных трудах, без суеты.

В пагоде Линьфыок поднимаемся на 27-метровую башню, украшенную драконами, где опять-таки пишем свои сокровенные желания на листочек и три раза ударяем в древний буддийский колокол.

Там же восседает «спящий» монах в золотом обличье.

В Далате большое разнообразность храмовых сооружений, здесь еще есть католическая и евангелистская церкви, Кафедральный Собор.

Любуемся водопадом Пренн.

Тут желающие могут покататься на слоне.

Мы же поспешили обняться с огромной змеей.

Чудный сад и зверинец, узников которого просили покормить туристов.

Меня очаровало обилие цветов — особливо орхидей, сочетание чисто тропических растений с другими, более привычными нашему взору.

Если кое-где и была бутафория, но буйство красок естественной для этих мест природы сполна компенсировало это.

Все, кроме меня, покатались на электросанях.

Я же была сильно занята — без свидетелей снимала темные очки и любовалась этим праздником жизни — дивной природой.

После долгожданного обеда заглянули на железнодорожный вокзал.

Скорее, это попросту историческая достопримечательность города.

Ну, еще одной изюминкой этой насыщенной экскурсии является, конечно же, визит Крейзи-Хауса («сумасшедший дом»).

Никто с ума тут не сходил, попросту так было задумано.

Это отель-музей, который до сих пор обустраивается, совершенствуется, будто я уже писала, чтобы не платить налоги.

В Далат надо ехать с ночевкой. Однодневная экскурсия — это сумасшедшая гонка. До наступления темноты мы успели побывать еще на выставке картин из шелка, на дегустации разных сортов вьетнамского кофе, чая, вина, сладостей.

Картины вышивают вручную годами.

И такая полотно стоит целое состояние.

Имена тех счастливчиков или сумасшедших, за баснословные денежки купивших эти шедевры, выгравировано золотыми буквами на граните.

Под крышка мы так устали, еще и дождик начался, что не доставили удовольствия Диме-Зиме («Езда по ночному серпантину, это весело») — мы не успели напугаться. Теплицы и оранжереи были украшены светящимися гирляндами. Огни ли теплиц, встречных ли автобусов, машин или мотоциклов — все мелькало, играло во время сумасшедшей гонки по ночному серпантину. А что страшиться— «нормально все, весело».

Горный заоблачный Далат будет ассоциироваться с веселым гидом Димой. Весьма экстремальное веселье, однако.

Обезьянья русофобия

Еще два с половиной дня оставались, и мы за сущие копейки купили две экскурсии, одна из которых визит северных островов.

А островов здесь не счесть.

Можно добраться до них и самостоятельно, но такси и катер обойдутся дороже, что экономичней приобрести поездку в турфирме.

Это не познавательная экскурсия, мы едем на прогулочном катере к острову Хоалан попросту отдыхать. Можно на пляже понежиться на солнце и отведать свежих морепродуктов. Купаться тут самое то, на острове никогда не бывает волн, пологий заход в море, шезлонги и зонтики в вашем распоряжении.

Медведи на байках, слон с корзинкой для собирания денег (он же за деньги и катает туристов), орхидеи — это все тут.

На обед мясо страуса и крокодила, морепродукты, приготовленные, на мой взор, одним способом.

Нас, сытых и довольных, везут к другому острову — к острову Кхи, острову обезьян.

Тут живут 1500 полудиких обезьян, несколько стай, причем конкурирующих стай.

Мы тут же стали свидетелями небольших стычек между обезьянками. Маленькие, забавные существа за кусочек банана, орешек готовы были попросту растерзать друг друга. Они и укусить могут, отобрать прямиком из рук угощение. Но они нападают только на детей, взрослых они побаиваются. Или они лишь русских боятся?

Они — бывшие подопытные советских ученых или внуки этих бедных животных. В 90-е проект приостановили, ученые уехали, а обезьянки одичали. Может, им все же повезло, и они должны быть благодарны перестройке в нашей стране. Уж лучше побираться, чем быть подопытным в разных сомнительных проектах.

Их 1500 — это условно говоря, сколько их на самом деле, никто не знает.

Вот и сказке крышка

День одиннадцатый, день последний. Мы, как зомби, опять отправляемся на экскурсию — к южным островам.

Наш катер с прозрачным дном причаливает к острову Мот, и нам предстоит заняться снорклингом.

Попросту ныряем с масками с трубкой, любуемся разноцветными диковинными кораллами, переливающимися всеми цветами радуги рыбками и богатым подводным миром.

В рамках программы посетили плавучую рыбацкую ферму, где выращивают морепродукты, в том числе знаменитые лобстеры.

Вот на обед нам приготовили на углях различные морепродукты.

Что-то все устали, и погода основы портится. Чувствуется, что здесь начинается сезон дождей. А я хотела напоследок позагорать.

Была одна проблема — несколько миллионов донгов у нас оставались — пришлось сумку приобрести за 7 миллионов донгов. И еще много чего.

А родина встретила нас штрафом…

Вот и сказке крышка. Были, конечно, и другие моменты, но я выдохлась. Пора уже о другой поездке размышлять. Легко писалось, пока Вьетнам мне снился. Он меня не отпускал. Но все проходит.

И чем дальше, тем больше охота каких-то перемен. Развестись ли с мужем? Сюжета ради. Настоящие приключения — когда дудки мужа рядом…

Венера ПЕТРОВА.

Лучшие материалы на Туристер.ру

Метки: , , , , , , ,

Обсуждение закрыто.