Вы просматриваете: Главная > Тусовки за границей > По следам блогера XIX века. В Столбцы на Lada Largus Cross

По следам блогера XIX века. В Столбцы на Lada Largus Cross

Не этак давно я закончил читать очерк «Странствования по моим былым околицам» белорусско-польского поэта Владислава Сырокомли, написанный в 1853 году. Ныне бы мы сказали, что это блог, живой журнал о путешествии по деревням и местечкам, в котором автор попросту описывает, что видит по дороге. Небольшая книжка из серии «Школьная библиотека» заставила меня более пристально поглядеть на карту Минщины. Этак родилась идея проехаться по не самым раскрученным районам столичного региона и найти в них самое интересное для поездки на выходные. Идею тут же подхватили в «Минск-Лада». Что ж, поехали!

Для этой и будущих поездок по Минской области я выбрал машину Lada Largus Cross. Почему? Ответы найдете в этой статье.Для этой и будущих поездок по Минской области я выбрал машину Lada Largus Cross. Отчего? Ответы найдете в этой статье.

Подготовка к поездке была для меня стандартной – изучение книжек и интернета об архитектурных памятниках. Уже знал, что буду задавать местным жителям проблема «А что у вас тут интересного?» и следовать рекомендациям. Однако всё поменялось в одночасье. Оказалось, что в кругу моего общения кушать человек, который как никто лучше не расскажет про места Столбцовщины, описанные Сырокомлей. К тому же это популярный белорусский путешественник. Я очень рад, что моим попутчиком и проводником по Столбцам и окрестностям стал основной редактор журнала «Большой» — Дмитрий Новицкий. Родился Дима в Минске, однако в деревне Жуков Борок, откуда родом сам Сырокомля и ещё несколько известных личностей, живёт родня. Там проходили его месяцы детских летних «ссылок» из города. В эти места Дима приезжает, чтоб побыть наедине с собой – пройтись пешком или проехать на мотоцикле вдоль Нёмана. Автоматически сюжет стал интереснее и усложнился – в нём соединились Радзивилловские кальвинисты, батька-Нёман, живая родня Якуба Коласа, немецкий философ, польские поэты, русские романсы, Владимир Маяковский с паспортом, мемуары о детстве и рассуждения о реалиях Дмитрия Новицкого…

Сегодня мы почитаем Сырокомлю и узнаем, будто выглядела эта местность более ста лет назад, узнаем крутые местные истории от Димы, а также побываем в весьма интересных и живописных местах недалеко от Минска. Кому-то нужно будет размять собственный подзабывшийся навык белорусского языка. Кто-то впервые прочтёт слова на «мове».

От Минска до Столбцов по М1 ехать возле одного часа. Для тех, кто хочет посмотреть будто можно больше и комфортно вернуться домой не за полночь, рекомендую выезжать не позднее восьми утра. Делаем небольшую остановку с видом на Дзержинск. Для Владислава Сырокомли в его дневниках это местечко, называвшееся ранее Койданово, также было местом отдыха, но на пути к Минску.

Этак он писал про него: «Назаўтра, пакуль папасвіліся коні, я агледзеў мястэчка Койданаў. Яно старое як свет, а лепш сказаць, як Кітай, і, як Кітай, чужое ўсякаму прагрэсу – якое было спрадвеку, такое цяпер і засталося… Апрача сваёй старажытнасці, Койданаў нічым больш не вызначаецца».

В 20-х годах прошлого века тут челых четыре дня просуществовала «Койдановская независимая республика», когда местные жители, не желая присоединяться к советам провозгласили «свободную Беларусь под охраной поляков». Однако весьма скоро Койданово предстояло стать Дзержинском. Не думаю, что блогер XIX века Сырокомля ныне бы сравнивал Дзержинск с Китаем – как-то разошлись направления этих держав относительно прогресса. Наилучший вид на город открывается всё с той же трассы М1 возле комплекса Westa – тут есть АЗС, ресторан и отель – всё для отдыха, однако не для нас. Мы едем в Столбцы!

В Столбцах все члены нашей команды меняются в лицах. Дима начинает больше усмехаться — сразу видно, что въехал в родные места. Я с фотографом – напрягаться. Отчего? Да просто непонятные какие-то эти Столбцы. Чем тут занимаются люд? Как устроен городок? Новицкий предлагает накопить вопросов и гуртом задать их редакции местной газеты «Прамень».

По дороге к церкви, которая будто маяк видна отовсюду, я листаю книжку Сырокомли, чтобы приступить разматывать этот клубок вопросов. Благо Владислав свой очерк разбил на короткие рассказы и даже весьма по-интернетовски вывел ключевые слова в заголовки каждого.

«Віціна» до сих пор украшает герб Столбцов«Віціна» до сих пор украшает герб Столбцов

Читаем: «… сплаўнае мястэчка Стоўбцы. На мутным Нёмане стаяць віціны, пры якіх снуюць рабочыя альбо плытагоны – гэта калі ехаць тут зімовай ці веснавой парою. Стоўбцы налічваюць амаль дзве тысячы душ жыхароў. Смела можна сказаць, што палова іх летам адпраўляецца ў Крулявец: жыды як купцы і іх рознай ступені і наймення камісіянеры, мяшчане як рулявыя і сплаўшчыкі. Летам пануе тут ціша і пустэча, восенню і зімой – рух і галас, характэрны для збожжавай прыстані, дзе амаль цалкам гаспадараць дзеці Ізраіля».

Всё понятно – долгое пора Столбцы были местом старта древесины, льна, пеньки и товаров по Нёману. Наши товары по рекам доходили аж до Германии.

«А это монумент Пилсудскому! Плиточка только отваливается…» — одной лишь фразой переносит нас Дмитрий Новицкий на 70 лет вперёд, когда Столбцы были в составе Польши на границе с СССР.

Вот это уже расставляет точки над «i» в портрете местечка. Я живо представляю себе местных предпринимателей-контрабандистов, которые любой день шпацируют мимо церкви в центр городка или к реке, обсуждая очередную сделку. Рубеж во все времена кормила людей и определяла характер местных жителей. После вхождения этих земель в состав Советов, монумент Пилсудскому прибрали, но вазочка, как говорится, осталась. А в ней – ростки того самого «польского» предпринимательства.

Можно сказать, что церковь в Столбцах – самая лучшая обзорная точка всего города, который спускается к НёмануМожно произнести, что церковь в Столбцах – самая лучшая обзорная точка итого города, который спускается к Нёману

Сегодняшние Столбцы это уже 16 000 человек населения, многие из которых продолжают предпринимать. Нередко обитатель Столбцов будет официально числиться на какой-нибудь работе, однако то, что его реально кормит – ноги и предпринимательство. Купи-продай, спили-продай, схитри-продай, перевези-продай…

На шильде позади торговца мне не хватило слова На шильде позади торговца мне не хватило слова «מאַרק»  Мне показалось, что именно в этой колонне находится вся сила белорусской банковской системыМне показалось, что собственно в этой колонне находится вся сила белорусской банковской системы

В центре города до сих пор можно найти каменные здания 1920-х годов. На иной части площади – аутентичный архитектуры кинотеатр. Печальная табличка о временном закрытии объекта навевает мысли о возможной незавидной судьбе этого объекта. «Только бы не снесли! Надобно писать в «Прамень»! – железно утверждает Новицкий.

«Смотри, а тут плиточка у Ильича нормальная!» - Новицкий намекает на «вазочку Пилсудского»«Смотри, а тут плиточка у Ильича нормальная!» — Новицкий намекает на «вазочку Пилсудского»

Непропорционально большенный рукой товарищ Ленин указывает путнику на возможное пункт обеда – кафе «Привал рыцаря» в центре Столбцов. Тут кушать комплексные обеды из трёх блюд стоимостью около 30 000 белорусских рублей (примерно 1,5 доллара) на человека.

На мои вопросы «А что тут у вас интересного в Столбцах?» не ответила ни официант, ни одинокая посетительница кафе. «А зачем вам?» — чуть ли не хором ответили дамы и после моего быстрого объяснения о цели визита, добавили – «Да, напишите, чтоб к нам приезжало больше туристов!».

Одним из «туристов» в Столбцах и окрестностях был в прошлом веке Владимир Маяковский. В Столбцах кушать вокзал, который стал первым строением на железной дороге Москва – Брест, открытой в 1870 году.

Советский же стихотворец проходил паспортный контроль неподалеку — в Колосово. Считается, что папа футуристической поэзии никогда не писал путевых заметок, однако остановка в окрестностях Столбцов и прохождение границы так повлияли на классика, что тут было рождено известное стихотворение, начинающееся со слов: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза».

Зона вокзала в Столбцах сохранил польский дух архитектуры. Любопытно ощутить себя на «мяжы», существовавшей тут каких-то семьдесят с небольшим лет назад. Особливо хорошо можно словить это ощущение «раздвоения», когда стоишь на пешеходном мосту над железнодорожными путями. В реальность возвращают современные машины таксистов, что дежурят у ступенек моста. К слову, цены на таксомотор в Столбцах выше, чем в Минске. Водители назвали стоимость в 8 000 рублей за километр, когда в столице такие расценки встретишь лишь у престижных служб. В любом случае, можно договариваться и торговаться. Так, от столбцовского вокзала до Королевской Ассамблеи Сула (42 км) таксист запросил итого 180 000 рублей (всего 9 долларов в пересчете) за всю машину.

Во пора поездки по городу повсеместно в центре Столбцов встречаем «полудома». С одной стороны дом вполне нормальное и тут – бац – обрывается в глухую стену. Что такое? Ещё одинешенек вопросик местной редакции, кхе-кхе… Расписанный забор с колючей проволокой стал для нас крутым местом для селфи – мы выезжаем в Новоиспеченный Свержень.

Столбцовский пляж ждёт своих первых гостейСтолбцовский пляж ждёт своих первых гостей

Ещё одно известное стихотворение, на этот один белоруса Якуба Коласа, которое начинается «Мой родны кут, як ты мне мілы!..», был написан об этих местах. Под Столбцами расположена целая россыпь мест и музеев, связанная с жизнью Якуба Коласа. Всё совместно это называется «Колосовский заказник».

Вжжжжж…. Педаль в пол, пыль из-под колес, задняя передача… Хотели пробежать, но не смогли. Оперевшись на деревянный забор, задумчиво на дорогу смотрел дядька. Не попросту дядька, а внук Якуба Коласа – Юрий Михайлович Мицкевич.

Мы не смогли проехать мимо и напросились на экспресс-экскурсию по усадьбе Окинчицы. В этом доме родился классик белорусской литературы.

Тут хорошо сохранен быт простого деревенского подворья XIX века, о котором также писал вдохновитель поездки – блогер того же столетия Сырокомля: «Там цёмна, часта дымна і вільготна. Галоўная рэч і аздоба хаты – вялікая печ каля парога, на якой у дні марознай зімы грэюцца старыя і дзеці. Паўз сцяны – шырокія і тоўстыя лавы з дубовых і сасновых дошак. Перад лавай – доўгі і вузкі стол…».

Входные билеты в музей стоят 20 000 рублей (возле 1 доллара в пересчете) на человека. Отдельно надо оплатить экскурсию.

«Дальше у путешественника кушать два варианта и оба хорошие» — говорит Дима Новицкий – «Если у тебя кушать мотоцикл или хороший горный велосипед, то отсюда почитай до самой Узды одни леса, по тропинкам которых можно прогнать с остановками в палатке. Даже пешечком очень хорошо пройти».

Мы же решаем доехать до одной из главных рек в Беларуси – Нёмана – сделав остановку в одном необычном месте. Выговор идёт про Новый Свержень. Сегодня это простая белорусская деревня. В центре местечка костел, а визави него – церковь. Беглым взглядом примечательного мало, но стоит лишь увидеть даты на башне костела – всё становится разом интереснее. 1588 год.

В этот год в Великом Княжестве Литовском был издан Статут (Конституция), какой действовал до 1840 года. Меня больше всего интересовала фигура Николая Христофора Радзивилла «Чёрного», с чьим именем связано появление этого и ещё нескольких других костелов в Беларуси. Конечно и не костёлы это вовсе, а «кальвинские сборы». Радзивилл «Чёрный» одинешенек из немногих белорусских магнатов того времени, которые приняли прогрессивный на тот момент «кальвинизм». Великий канцлер ВКЛ вошёл в историю ещё и тем, что прославил средневековый Брест открытием типографии и изданием «брестской Библии», уникальной по своему оформлению книги. Также «некоронованный король» ВКЛ слыл великим реформатором и распространителем прогрессивных идей реформаторства во всех сферах жизни государства среди других магнатов. Апофеозом карьеры политика стал срыв польско-литовского сейма 1565 года, когда он со своим 600-тысячным войском дошёл до Вильно (Вильнюса), демонстрируя нежелание рассматривать уничтожение автономии ВКЛ в рамках Речи Посполитой. В итоге Люблинская уния 1569 года была принята с поправками на больше равноправность Польши и ВКЛ в этом союзе.

Во владениях Радзивиллов начиная с середины XVI века возводятся кальвинские храмы, сохранившиеся по сей день. Меня подлинно будоражит тот факт, что эти стены-«муры» находятся в первозданном виде с того времени. Ныне мы побываем ещё около одного такого храма в деревне Деревное. Шестнадцатый столетие! Только подумайте! Православная церковь напротив одногодка костёла – постройка 1590 года. Немало копий в СМИ было сломано по поводу замены старого купола на блестящую «луковицу». Скажу, что видел я примеры пострашнее, при том, что стилистически новоиспеченный купол очень похож на прежний.

Надо сказать, что в тандеме Столбцы – Новоиспеченный Свержень с XVI по XIX век лидерство бесспорно принадлежало последнему. Собственно здесь «решались» все вопросы, а Столбцы были захолустьем. Всё изменили рельсы – с появлением в Столбцах «чыгункi», деловая существование и рабочая сила перекочевали на другой берег Нёмана.

Чрез деревню Николаевщина едем к Нёману. Тут можно найти интересное дом местной школы имени Якуба Коласа. Здание непропорционально большое по отношению к прочий постройке деревни – возможно, оно переделано из чьей-то родовой усадьбы. Внешний облик школы наводит Новицкого на мысль: «Мы все тут живём на осколках большенный империи. Не советской, а литвинской. Здесь раньше шла такая движуха, которую мы даже представить не можем… Мы словно инопланетяне из фильма «Район номер 9»: элита уничтожена, остались лишь рабочие муравьи».

С такими мыслями выезжаем на крутой берег Нёмана в «тупиковой» деревне Русаковичи. Дальше – сколько видят очи – только лес и лес. Стоя на берегу реки, начинаешь соображать поэтов, родившихся в этих местах. В такой «далягляд» хочется сообщать стихами.

Мы перемещаемся вдоль извилистых берегов реки, встречаем рыбаков. Дмитрий Новицкий презрительно хмыкает при их виде и тут же поясняет: «Да неужели это рыбалка? Сидишь без всякого движения часами, и ничего не происходит. Ничего интересного. Я в детстве на этих берегах освоил технику рыбной ловли руками. Знаешь про такую? Тут руками можно ловить окуней – они твёрдые на ощупь. Ещё круче ловить налима. К нему нужно подход владеть, залазить руками в норы вдоль берега. А самое главное – скоро засунуть ему палец в рот. У него есть зубы, которые расположены во рту под углом. Он будто бы тебя укусил, но вырваться уже не может. Конечно, ты будешь поцарапан, но в такой рыбалке эмоций чрез край и что-то первобытное в тебе просыпается… Борьба! А не вот они – с удочками и гаджетами».

Будто истинный рыбак, Дима искусством жестов поведал длину самой большенный рыбины, которую ему в детстве удалось достать из реки.

Наша Lada Largus Cross с определенной лёгкостью преодолевает приречный зыбкий песок. Нас немного выручают «гребучие» зимние шины. Дорожный просвет в 170 мм даёт возможность не бояться каждого небольшого пенька.Наша Lada Largus Cross с определенной лёгкостью преодолевает приречный зыбучий песок. Нас немного выручают «гребучие» зимние шины. Путевой просвет в 170 мм даёт возможность не бояться каждого небольшого пенька.

Нашего фотографа Нёман пленил своим пейзажем, какой очень уж напоминает нашумевшую фотографию «Рейн-2». После того будто снимок был куплен за 4,3 миллиона долларов, снимок была признана самой дорогой в мире.

«Нёман-II» от Аркадия Соболева. Покупаете?

Дорогие читатели, мы готовы реализовать снимок Аркадия за куда меньшие деньги, да ещё и с автографом знатного налимолова Дмитрия Новицкого.

Мои же «былыя ваколіцы» я вспомнил, когда мы прибыли на базу «Высокий берег». Для тех, кто будет странствовать по району, местная инфраструктура будет очень кстати. Тут кушать кафе, баня, а также гостиница и летние домики.

Я отдыхал тут с родителями по путёвке в далеком 1988 году, и мне показалось, что ничего не поменялось. Лишь я поменялся. Тогда крутые берега Нёмана мне казались горами; песчаная полоска вдоль реки – гигантским пляжем; деревья – нереальной высоты; а река – океаном.

Такова человеческая натура – расти и заваливать в памяти лучшие воспоминания сором из ежедневных проблем и забот. Места тут весьма красивые в любом случае. И вечные!

Мы ещё встретимся с Нёманом. Отправляемся в деревню Жуков Борок, проезжая местечко Заямное. Тут Новицкий припоминает такую историю: «Жители деревни Заямное вечно отличались своим буйным нравом, вольностью и некой агрессией. Местная присловье говорит: «Ён жа з Заямнага – ён без нажа не ходзіць».

Тут вечно жили ребята, про которых говорят «не промах» — любили подраться и за себя постоять. В 60-е прошлого века приехали сюда на картошку из какого-то минского военного училища ребята. Днём картошка, а вечерком – дискотека. Местные какое-то время потерпели гостей, а затем в клубе резко перегорели немногочисленные лампочки – началась настоящая резня. В итоге было немало убитых, а дело широко нашумело. Вот что такое Заямное!». Мы не решились даже сходить, чтобы сделать снимок.

Едем асфальтом, и тут Дима резко командует: «Сюда, сворачивай вправо. Проведу тебя дорогой, по которой, уверен, ходил Сырокомля». Сворачиваю с асфальта прямиком перед припаркованной фурой в какие-то непонятные кусты, и чрез несколько ям мы оказываемся на живописной лесной дороге, которая ведет к деревне Жуков Борок – слева река, а справа плотный лес.

Сырокомля пишет: «Тут жа заўсёды былі лясы і лясы; хвоі і елкі ішлі па Літве ўздоўж Нёмана преисподняя самых яго вытокаў і, можа, да вусця, а ўпершыню – адзін Господь ведае як далёка. Рэшткі гэтых лясоў славяцца яшчэ і сёння, нягледзячы на тое, што кожны год іх бязлітасна знішчаюць тыя, хто гандлюе дрэвам з замежнымі краінамі».

За деревней Круглица находим агроусадьбу «Машин хутор».

Не сильно благожелательный хозяин Андрей хитро отвечает на вопрос, можно ли у него перекусить, фразой «Ну, если весьма сильно попросите!». Отдохнуть здесь на берегу Нёмана можно и в небольшой компании, лишь если оплатите аренду всего дома, который вмещает 15 человек.

Незаметно добираемся на Жукова Борка и разом попадаем на поле, которое будто бы сошло со страниц очерка Владислава Сырокомли.

Я непременно должен здесь дать слово блогеру XIX века, потому что, по сути, ничего не поменялось до сей поры: «Вёска балоцістая, бо ў нізіне, і хоць малая (у ёй налічваецца ледзьве дзесяць хат), але дзякуючы свайму гожаму месцу на беразе Нёмана славіцца кузняй, млыном, царквой, плябаніяй, лясніцтвам, прасторная новая карчмой і паромам на Нёмане. Яна часам нагадвае мястэчка, зрэшты ў мінулым і папраўдзе была нечым конечно яго падобнай, пра што яна любіць успомніць.

Не смейцеся, паблажлівыя чытачы, з подобный арыстакратычнай прэтэнзіі нашай вёскі – я пакажу вам памятку, якой праўда наша вёска можа ганарыцца».

По деревне мы погуляем с Сырокомлей наших дней – Дмитрием Новицким.

На ступеньках снесённой Советами церкви Дима рассказывает, что все, кто отдавал приказы о сносе церкви, нехорошо кончили: умерли при странных обстоятельствах.

Хорошо сохранившаяся водяная мельница ещё недавно работала. К ней подвели электричество, и Дима охотно вспоминает, будто подростком помогал мельнику превращать зерна в муку.

С этой деревней связана история известной русской песни со словами «Когда я на почте служил ямщиком…». В корчме стихотворец Сырокомля услышал рассказ ямщика, который в лютую метель доставляя пакет, не отозвался на крики о помощи от замерзающего в поле человека. Будто оказалось позже, этим человеком, погибшим от стужи, была возлюбленная девушка этого самого ямщика-трудоголика. На основе услышанного стихотворец пишет стихотворение «Почтальон», которое в 1844 году стало дебютом «деревенского лирника» в виленском журнале «Атенеум». В 1868 году стихотворение было переведено с польского языка на русский, а сюжет лёг в основу русской народной песни.

Ещё я весьма хорошо запомнил наказ Новицкого у меня в соцсети, когда я лишь задумывал эту поездку: «Поедешь в Жуков Борок – напиши про Маймона!». Будто говорится, спрашивали – отвечаем. Об этом человеке лучше итого вспоминать у огромного валуна, который стоит в деревне Жуков Борок.

Камень называется «белорусским философам и поэтам». В этой деревне родился человек, какой вошёл в «высшую интеллектуальную элиту Германии», будучи самоучкой. Ныне Соломона Маймона чаще называют немецким философом, хотя в Википедии гордо написано пункт его рождения между 1751 и 1754 годом – Великое Княжество Литовское, деревня Жуков Борок.

Сырокомля про него написал такие строчки: «Многа павучальнага ў маленстве геніяльнага ізраільцяніна, які з убоства і цемнаты жыдоўства, сярод якога вырастаў, знайшоў дарогу конечно навукі. Аўтабіяграфія Маймана – хвалюючы павучальны прыклад таго, чаго можа дасягнуць прыродны талент, надзелены конечно таго ж цярплівасцю і працавітасцю».

В открытом доступе не так и немало сведений о философе, но есть чему удивиться. В шесть лет в тайне от отца-талмудиста Соломон изучает кабаллистические книги и астрономический трактат чешского раввина. Наука этак впечатлила малыша, что в одиннадцать лет он самостоятельно сплёл из дубчиков небесную сферу для продолжения изучения астрономии. Будучи подростком, он учит детей и одновр/еменно самостоятельно изучает немецкий язык, шифруя немецкий печатный шрифт в текстах еврейских книг, чтоб не вызвать гнев родных. Подростком ходит в соседние местечки к раввину с целым ворохом книг по физике, а знаниями делится с земляками. Будто только на руках появляются первые деньги, Маймон отправляется в Щецин и после в Берлин.

«Без гроша ў кішэні, узяўшы ў дарогу толькі селядца і некалькі сухароў, праз негасціннае Памор’е, ён дабраўся на Прускай сталіцы, …, затым падаўся галодным конечно Познані, дзе яму ўсміхнулася нарэшце лепшая доля. Вярнуўшыся пасля доўгіх блуканняў ізноў у Берлін, з усёй сур’ёзнасцю ўзяўся ён за вывучэнне філасофіі, медыцыны, хіміі, матэматыкі, пачаў перапісвацца з Кантам, Мендэльсонам, Бен-Давідам, Рэйнгольдам, наладзіў сяброўскія стасункі з Гётэ» — читаем у Сырокомли.

Вот он – натуральный лоукост по Европе, друзья, с самостоятельным изучением немецкого языка по еврейским книгам.

Наш современник, «жукоборец» Дмитрий Новицкий, предаётся собственным воспоминаниям о подростковых каникулах в деревне. Самой сочной мне показалась история, будто Дима с братом, насмотревшись фильмов про ковбоев, оседлали на поле молодого бычка местного фермера. Долго скакали верхом на бычке, покамест фермер не увидел «ковбоев». Долго он потом бегал за подростками, чтоб насчитать ущерб живому весу коровы.

К счастью для нашего героя, всё закончилось благополучно. «Стопроцентно, мог бы убить, если бы догнал!» — завершает рассказ Новицкий. Для сегодняшнего главного редактора популярного минского журнала Жуков Борок – сегодняшнее место силы. Сюда Дмитрий любит приехать, чтобы поглядеть в размеренное течение Нёмана или попросту пойти пешком, куда глаза глядят.

Нашей Lada Largus Cross поддались все стихии Жукова Борка – глубокие лужи вдоль Нёмана, грунтовка и даже распаханное поле. Только один раз мы развернулись при виде огромных “заливов” на полевой дороге. “К подвеске и клиренсу вообще вопросов нет”, - не один раз повторил Дмитрий Новицкий за этот день.Нашей Lada Largus Cross поддались все стихии Жукова Борка – глубокие лужи вдоль Нёмана, грунтовка и даже распаханное поле. Лишь один раз мы развернулись при виде огромных “заливов” на полевой дороге. “К подвеске и клиренсу вообще вопросов дудки”, — не один раз повторил Дмитрий Новицкий за этот день.

Побывать в Жуковом Борке и не поговорить с местными жителями – большенный грех с учётом идеи поездки.

В первых строчках своего очерка блогер XIX столетия описывает жителя деревни: «Працавіты люд праз стагоддзі ўрабіў гэтыя бязлюдныя пяскі… Людзі тут сярэдняга росту, лагоднага, славянскага выразу твару, у чорных, з дамашняй воўны сярмягах, заклапочана снуюць па сваіх шнурах. Мы вітаем іх згодна са звычаем: “Бог у помач!” і преисподняя усёй душы зычым поспеху ў мазольнай працы».

Так и мы по пути к месту, где стоял дом Сырокомли, останавливаемся, чтоб поговорить с местными жителями. Через поле идет старик и, щербато улыбаясь, удивляется, что мы тут делаем. На наш проблема, как у него дела, отвечает без прикрас: «Как дзела? Во, на пенсии, прэдседацель пахерыу каухоз… рабиць няма гдзе… Тут кажды начальство што-та пахерыць и пойдзе… тьфу».

Пожелавший остаться неназванным здешний дядька живёт на пенсию в 2,5 миллиона белорусских рублей в месяц и «ня жалуецца». Куда пошёл? Какие у него дела? Открыто что «па сваіх шнурах» пошёл дальше.

Дальний родной Новицкого, Виктор, тоже пожаловался нам на то, что закрыли кирпичный заводик, и работы не стало. Приходится сейчас «шабашить» по друзьям-знакомым. К слову, в Жуковом Борке не этак давно продали целую улицу новых участков вдоль Нёмана, даже электричество протянули. Если заедут новосёлы – будет Виктору работы весьма много.

Я уверен, что в будущем эта новая улица в Жуковом Борке будет заселена людьми сплошь культурными и интересующимися историей края. Всё дело в том, что она ведет аккурат к тому месту, где ранее стоял хутор «Залучье», в котором жил поэт Владислав Сырокомля.

Собственный очерк середины XIX века он так и начал «Сядзіба “Залуча”. Дзе яе шукаць на карце?».

Ныне в Жуковом Борке скажут о поисках этого места так: «Фанары пабілі, шукаючы той хутар!». На самом деле от дома и усадьбы ныне остался лишь один мемориальный камень на окраине леска. Всё остальное – читайте в книжках.

Не можем не заехать в фольварк Дмитрия Новицкого на «хуторе» деревни Жуков Борок. Слушаем про деда-кузнеца, какой ругал Диму за книжки вместо работы. Встречаемся с дядей, у которого круглый год в огороде работы полно.

«Нашы маёнткі займаюць звычайна самыя лепшыя мясціны – як па прыгажосці краявідаў, этак і з боку гаспадарчай карысці», — пишет Сыракомля.

От себя добавлю, что где бы ни находилось твоё родовое гнездо – оно вечно будет занимать лучшее место в сердце.

От Жукова Борка до Столбцов возвращаемся живописным краем Налибокской пущи. Подытожить насыщенный день решаем в пиццерии на трассе возле въезда в Столбцы. Отличным ориентиром для путешественников будет пристальный взор Дзержинского – он прямо просверливает тебя через окно, когда ты тащишь сочный кус пиццы ко рту.

Необычный дом в СтолбцахНеобычный дом в Столбцах

Перед возвращением в Минск делаем петлю до деревни Деревное в пуще. Там расположен одинешенек из тех самых радзивилловских «кальвинских сборов» XVI века. Аскетичные, холодные храмы вот уже шестую сотню лет являются свидетелями происходящего на этой земле. Те самые осколки империй, о которых немало раз говорил Дмитрий Новицкий в нашей поездке.

Пришло пора поговорить про наш экспедиционный автомобиль. Не спешите прокручивать этот отступ текста, потому что сообщу вам кое-что интересное. Проехав цельный день на Lada Largus Cross, я нашёл себя на мысли, что мы имеем дело с настоящим белорусским автомобилем и правильной реинкарнацией «классики жанра» универсала VW Passat B3. Целиком соглашусь с Дмитрием Новицким, что белорусам пора привыкнуть к тому, что «ЛАДА» — это вполне годные машины.

Будто по мне, так «Ларгус» реализует мечту соотечественника о большом автомобиле с багажником, а лучше… микроавтобусе. На выходе весьма любопытный кузов – просторный салон для всех пассажиров и огромный багажник с распашными дверями для удобства загрузки. «Микроавтобусность» в машине ощущается в габаритах, когда начинаешь ехать задним ходом и глядеть в зеркала – здесь ты понимаешь, что сидишь за рулём 4,5-метрового автомобиля. Всё остальное пора ты управляешь вполне себе манёвренным легковым автомобилем. Комплектацию «Кросс» от стандартного «Ларгуса» отличают цветовые решения салона, пластиковый вседорожный обвес и повышенный до 170 мм клиренс.

Привод остался прежним – передним. «Сюда бы дизель и целый привод – себе бы взял», — сокрушается умудрённый бездорожьем Новицкий. Мне весьма понравилась работа механической коробки передач и 1,6-литрового двигателя в городе. В то же пора на трассе при скорости свыше 100 км/ч мотор существенно напрягается, отправляя стрелку за пределы 3000 оборотов, выдавая при этом ощутимые шумы в салон.

Пиццерия на въезде в СтолбцыПиццерия на въезде в Столбцы

Прямиком хочется вставить в КПП ещё одну передачу, чтобы разгрузить движок на высоких скоростях.

О салоне автомобиля я расскажу в следующих поездках, однако забегая вперед, скажу, что мне очень понравились мягкие с недурной боковой и поясничной поддержкой сиденья «Ларгуса». Я краем глаза посматриваю, будто бы их переставить в мой личный Renault Duster (благо, автомобили по большей части собираются из одних и тех же комплектующих).

Перед поездкой я обнулил все показатели. За световой день мы проехали около 350 километров. получив средний расход на Lada Kalina Cross в 8,5 л / 100 км бензина. При этом я не скажу, что наша поездка была супер-спокойной для автомобиляПеред поездкой я обнулил все показатели. За световой день мы проехали возле 350 километров. получив средний расход на Lada Kalina Cross в 8,5 л / 100 км бензина. При этом я не скажу, что наша поездка была супер-спокойной для автомобиля

В конце нашего 350-километрового круга на финише смотрю на посредственный расход топлива – вышло 8,5 литров на 100 километров. Не самый наилучший показатель для малообъёмного двигателя. С этим надо что-то мастерить, и у меня есть одна идейка на будущие поездки.

На машине по Столбцовщине? Легко!

Для тех, кто хочет проехать по Столбцовскому району на машине, предлагаю два варианта.

Первоначальный вы увидели выше. Такое кольцо из Минска будет не меньше 350 километров и займет весь день. Выезжать лучше пораньше, чтоб в Столбцы приехать к 09:30 — 10:00 и начать маршрут. 

Где отдохнуть и перекусить: идеально для этого подойдут АЗС под Минском, затеп по Брестской трассе М1 вы можете стать для отдыха в комплексе Westa недалеко от Дзержинска. В Столбцах недорого пообедать можно в «Привале рыцаря» прямо в центре города. На всём остальном маршруте от голода могут избавить только сельские магазины. 

Деньги: при себе стоит владеть запас наличной валоюты, так как в сельских музейчиках и магазинах могут не трудиться или вовсе отсутствовать терминалы для приёма банковских карт.

Важно: уже с ранней весны в Беларуси заметна активность клещей, а загородные маршруты напрямую связаны с зонами обитания этих товарищей. Будет верно заранее обработать одежду специальными средствами, регулярно проводить осмотр перед движением дальше. В ряде случаев может поддержать прививка от клещей, которую можно сделать в поликлинике или медцентре.

Другой вариант завязан больше на памятники архитектуры Столбцовского района. По ссылке тут находится карта такого маршрута. Здесь я собрал основные объекты, которые могут быть интересны:

А. деревня Великий Двор
Усадьба Брохоцких “Городий” (Дворец, дом управляющего, хозпостройки)

B. деревня Вишневец
Храм Иоанна Пердтечи 1742 / 1852 годы

С. деревня Новый Свержень
Костел Петра и Павла 1588-1600 годы

С. деревня Новоиспеченный Свержень
Успенская церковь 1590 год

D. Столбцы
Церковь Святой Анны 1825 год

E. деревня Жуков Борок
Водяная мельница 1911 год

F. деревня Деревное
Костел Вознесения Девы Марии (он же Кальвинский сбор)

G. деревня Налибоки
Костел Вознесения Девы Марии 1935-1939 годы

H. деревня Задворье
Усадьба 19 века

I. деревня Засулье
Усадьба Крупских не сохранилась
Руины бровара

Желаю интересных поездок по Столбцовскому району!

Хотите обзавестись автомобиль Lada Largus Cross? Вам дорога в автосалон нашего партнера — «МИНСК-ЛАДА» на Серова, 1. Выражаю им благодарность за предоставленную машину времени.

Рекомендую почитать эти фоторепортажи:

Ау, динозавры! За Логойским метеоритом на Lada Kalina Cross

Столбцовщина необычная: интерактивный парк истории Сула, деревня Рубежевичи и вешний сплав по реке

В Пинск на необычную дегустацию на Lada Vesta

Holiday.by

Обсуждение закрыто.