Вы просматриваете: Главная > Тусовки за границей > Город предприимчивых. Часть лирическая.

Город предприимчивых. Часть лирическая.

Золотая голубятня у воды,

Ласковой и млеюще-зеленой;

Заметает ветерок соленый

Черных лодок узкие следы.

Сколько нежных, странных лиц в толпе.

В каждой лавке яркие игрушки:

С книгой лев на вышитой подушке,

С книгой лев на мраморном столбе.

Будто на древнем, выцветшем холсте,

Стынет небо тускло-голубое…

Но не тесно в этой тесноте

И не душно в сырости и зное.

Анна Ахматова 1912

Хочу разом оговориться, что сначала мне очень хотелось назвать все Городом Воров, но подобное наименование— лишь дань прошлому этого нереального города — в 18 веке карманники могли сдавать предприимчивому государству награбленное под определенный процент, а в настоящем времени нам, к счастью, не удалось познакомиться ни с самим виртуозами, ни с последствиями их работы.

Венеция этак и осталась городом-миражом, кажется, тряхни головой и в брызгах зеленоватой воды лагуны она исчезнет. Можно долго сидеть у канала на прогретых камнях набережной, жмуриться на заходящее солнце, находить проходящие мимо гондолы, но так и не поверить в полную реальность окружающего. Вот ты моргнешь длиннее обычного и, во встревоженной лодками воде, растворится весь город.

Чайки на канале Каннареджо.

Лагуна, с видом на Местре.

Особливо нереальным кажется Гранд-Канал со своими дворцами, когда ты бредешь по низкому берегу острова Торчелло и видишь, будто остров камышовыми плавнями растворяется в лагуне, или это лагуна камышовыми плавнями накатывается на остров и пытается его поглотить. Трочелло — люлька Венеции -самый первый застроенный остров, сейчас это самые древние соборы, самые старые мозаики и самое малое число туристов, или это нам повезло? Лучшее место для пикника во всей венецианской лагуне, на мой взор. Пара каналов, несколько церквей, три-четыре ресторана и сплошные поля. Корзинка с пледом, прошутто и просекко обязательна. Жалко, что кампанила была на ремонте, и мы не смогли поглядеть на остров сверху. Чьему гению предприимчивости венецианцы обязаны Венецией? Кто предложил строить город среди соленых болот и зеленоватой воды? Кто узнал о сибирской лиственнице — материале для большинства опорных свай города? Лиственница — у Венеции русские корни…

Лагуна.

Торчелло почитай растворяется в лагуне.

Торчелло, церковь Санта-Фоска.

Ежевика на Торчелло.

Зыбкая очередность к кампаниле Святого Марка, дождь, а они все стоят и стоят. С кампанилы Сан Джордано, чрез пелену дождя колышущийся хвост очереди сливается и кажется хвостом древнего пестрого ехидна, упорно лезущего на кампанилу, вот ему-то зачем глядеть на Венецию под дождем? Не предприимчивые люди, сразу понятно, что рабы гидов и путеводителей, — на Сан Джордано я поднималась вообще одна, виды не хуже, людей дудки и чуть ниже цена, на разницу можно купить в Coop-е маааленькую бутылочку Беллини (0,3л).

Сан-Марко и дворец Дожей.

остров Джудекка.

Пунта Делла Догана.

Мост Иль Реденторе, самая временная из временных конструкций, мост на два дня и три ночи. Сейчас его собирают не из гондол, а из понтонов, менее шатким он от этого не становится. Болтанка ощущается сразу, с первыми шагами и не отпускает до самой набережной у собора Реденторе, в середине качает сильнее итого. Немного забавная (и точно предприимчивая) затея договориться с Господом Богом… Господи, я тебе святилище, а ты от нас чуму заберешь? Ладненько? Но ведь сработало… Чума, выкосившая две трети населения Венеции отступила и собор был заложен. И сейчас один в год шаткий мост протягивается от набережной Заттере почти до лестницы собора Иль Реденторе. Один в год не старый еще епископ бодро взбегает по лестнице собора, для того чтоб вести праздничную службу и почти никакой полиции, никаких оцеплений — да придет любой страждущий. Этот же мост становится финишной точкой праздничных регат. Больше итого поразило, как гребут огромные мускулистые гондольеры на двухвесельных гондолах. Канал Джудекка самый размашистый в Венеции, волны самые большие, ветер самый сильный, а они гребут и гребут, волны временами перехлестывают узкие, всех цветов радуги, гондолы, а они гребут и гребут, гондолы ухают книзу, почти подныривая под волны, а они гребут и гребут ритмично, жестко, без намека на передышки. Регату сопровождает разномастная флотилия суденышек со зрителями и болельщиками, все подбадривают своих фаворитов, гвалт стоит над широченным каналом. Праздник.

Понтонный мост il Redentore. Путь по воде к одноименному храму))

Победители в гонке двухвесельных гондол на фоне понтонного моста.

моторные зрители)

после окончания гонки все смешалось, участники, болельщики, полиция…

канал Джудекка почитай свободен от понтона.

Мрачный зал скуолы Сан-Рокко, бледный свет, дубовые панели, темные ангелы Тинторетто и бродящие среди итого этого люди с зеркалами, хотя просто сесть на пол и смотреть в потолок лучше, этак голова начинает кружиться гораздо быстрее и ангелы начинают лететь, стремительно, гладко, в вихре черных перьев… В предприимчивости Якопо Тинторетто разумеется не откажешь — он единственный из всех мастеров прислал на конкурс не эскиз, а готовую работу. Странно ли после этого, что конкурс на роспись скуолы он и выиграл?

Гимн предприимчивости, военной удаче и храбрости — парадный зал дворца дожей. Более тематической и кровавой подборки сложно желать. Каждая крупная битва, ведшая Республику к победам, влиянию и богатству, увековечена на этих стенах. Будто будто недостаточно было построить дворец наперекор всем существовавшим канонам архитектуры — тяжкий верх на ажурной колоннаде, так еще и все парадные залы должны были подтверждать мощь и величие Венецианской Республики. Дабы любой посетитель проникся духом должной почтительности.

парадный зал дворца Дожей.

Лев с книгой, святой, попирающий крокодила-дракона, лик у дракона грустное-грустное, вам бы так на хребет кованными ботинками… И верная предзнаменование— пройдешь между колоннами — удачи не будет. Пришлось себя жестко контролировать, ноги сами частенько пытались пронести меня аккурат между колон, но я вовремя ловила себя за волосы и направляла на верную дорогу. Чудный был обыкновение— вывешивать на главной площади свежеказненные трупы, проснулся утром, глядь в окно, а он уже висит… Да и казни проводили на этом месте, поставив приговоренного лицом к часовой башне на Сан Марко, где часы отбивали его последние минуты. Колоны вывезли из Константинополя, вообще-то их было три, но одну неумышленно утопили в иле лагуны при разгрузке. Лев был вывезен из Ассирии, печальный дракон-крокодил, как и его надменный всадник, составлены из фрагментов разных скульптур, в Святом Теодоре торс неизвестного римского полководца II века и голова статуи Митридата Понтийского, привезённой также из Константинополя. История подъема колонн на пьяцетте, тоже подвиг предприимчивости — Никколо Бараттьери сумел возвысить колонны с помощью поливаемых водой пеньковых веревок (от этого они давали усадку), до его выдумки колонны провалялись на площади 70 лет. Вознаграждение за водружение колонн было тоже специфическим — зодчий получил право поставить между колонн игорные столы, получая с них доход.

На Сан-Марко можно поспеть придти до лоточников и большинства туристов.

Святой Теодор, попирающий дракона.

весьма грустный дракон

Неспешная поездка на Лидо ди Венеция, спеши — не спеши, а вапоретто, неспешно рассекающее воды лагуны, придет по расписанию. Совсем не предприимчивый поступок — полдня проваляться на пляже у Адриатики. Но море теплое, спокойное, отливающее серым, с сероватым же песком пляжей, в котором затеряны мириады осколков устричных ракушек. Чуть тепловатое просекко на пляже и попытка изловить закат на Большом Канале.

Адриатика.

В Базилика Фрари — здесь концентрация великолепнейших скульптур в несколько один выше, чем во всей остальной Венеции, включая музей Коррера. Наиболее масштабными в ней кажутся надгробия Кановы и Тициана. Будто и во всех музеях здесь запрещена фотосъемка, но все предприимчивые туристы непременно все фотографируют.

Мавзолей Кановы в соборе Санта-Мария Глориоза деи Фрари.

И самое большое разочарование за поездку — музей стекла на Мурано. Подобный жалкой экспозиции в древнейшем центре стеклодувного мастерства я никак не ожидала. Скульптуры, выставленные по улицам (нечто шипастое и голубое с синим, прозрачная дама, клумба) в подметки не годятся Гимну стеклу, стоящему в нашем Гусе-Хрустальном. А экспозиции наших музеев в том же Гусе или в Красном мае, под Вышним Волочком, лучше в несколько один, они охватывают несравненно больший период и делают это более репрезентативно, тут зал с флакончиками 9–15 в, только малые формы, и чуть-чуть современных работ, у нас же представлены работы и образцы с конца 18 века и до 1980-х. Наши музеи стекла лучше в несколько один! Таких форм и цветов нет в музее на Мурано. А сульфидное стекло — гребень завода Красный май — и вовсе придумка советских стеклодувов. Конечно, в половине магазинов на острове продают китайские вещи (в этом муранцы не отличаются от стеклянного рынка в Гусе), чтоб быть уверенным, что украшение сделано здесь надо разыскивать магазин, в котором мастер не стесняется сидеть и работать J, с крупными вещами в этом плане проще — они, будто, поголовно местного производства.

на Мурано.

в музее стекла.

Весьма понравился Бурано — маленький, яркий, весь пропитанный солнцем и соленым ветром лагуны. Самый фотогеничный из островов, любой кадр больше итого напоминает почтовую открыткуJ. И музей кружев понравился, тихо выдвигающиеся ящики с экспонатами, нечастые полотна картин, приспособления для изготовления кружев. Если кушать мысль привезти оттуда (с Бурано) какие-то кружева, то стоит вначале сходить в музей и только потом наведываться в магазины, при подобный последовательности действий купить что-то в магазинах хочется все меньше и меньше — качество совершенно не то, не тот стиль исполнения.

на улочках Бурано.

Фотоальбомы к отзыву

Лучшие материалы на Туристер.ру

Метки: , , ,

Обсуждение закрыто.